Чтение онлайн

— И вы говорите, что он не гоняется за деньгами? — спросил хозяин балагана.

— Нет, ни капельки. Вы его будете кормить, и только, а у него даже ума не хватит спросить себе жалованье.

— А если он сбежит?

— Ну, колотушками вы отобьете у него всякую мысль о побеге!

— Приведите его сюда, я хочу на него посмотреть.

— И вы дадите мне двадцать франков?

— Да, если он мне понравится.

Катишь вышла из балагана и очутилась лицом к лицу с Эмми. Она кивнула ему, чтобы он следовал за нею.

— Нет, — сказал он. — Я слышал весь ваш разговор, и я вовсе не так глуп, как вы думаете. Не пойду я к этим людям, чтобы они меня били.

— Ты пойдешь! — ответила Катишь. Она стиснула ему руку, словно железными клещами, и поволокла его к балагану.

— Не хочу, не хочу! — кричал мальчик, отбиваясь от старухи. Свободной рукой он уцепился за блузу человека, который стоял рядом с ним и смотрел представление.

— Тот обернулся и спросил Катишь, ее ли это мальчик.

— Нет, нет! — воскликнул Эмми. — Она мне мать, она мне чужая, она хочет меня продать комедиантам за золотой.

— А ты не хочешь?

— Нет, не хочу! Освободите меня от нее! Смотрите, она оцарапала меня до крови!

— Что там с этой женщиной и с мальчиком? — спросил важный жандарм Эрамбер, пробираясь сквозь толпу, заслышав крики Эмми и ругательства Катиши.

— Сущие пустяки, — ответил старик, которого Эмми все еще держал за блузу. — Эта нищенка хочет продать мальчика канатным плясунам, но мы и сами этого не допустим. В вашей помощи мы не нуждаемся.

— Помощь жандарма всегда нужна, друг мой. Я хочу знать, в чем дело. Молодой человек, объясните, что случилось, — обратился он к Эмми.

При виде жандарма старая Катишь выпустила Эмми и сама попыталась бежать, но Эрамбер схватил ее за рукав. Тогда она стала хихикать и гримасничать со своим обычным идиотским выражением. Однако в ту минуту, когда Эмми уже был готов все рассказать, она бросила на него умоляющий взгляд, в котором сквозил глубокий ужас. Эмми всегда трепетал перед жандармами и вообразил, что если он выдаст старуху, то Эрамбер отрубит ей голову своей большой саблей. Ему стало жаль ее, и он сказал:

— Отпустите ее. Это сумасшедшая. Она напугала меня, но не хотела причинить зла.

— Вы ее знаете? Не Катишь ли это, которая притворяется слабоумной? Говорите правду.

Под умоляющим взглядом нищенки Эмми решился солгать, чтобы спасти ее.

— Я ее знаю, — сказал он. — Она действительно придурковата.

— Уж я разберусь, в чем тут дело, — многозначительно заявил жандарм, отпуская Катишь. — Ступай, старуха, но помни, что я за тобой давно слежу.

Катишь убежала, и жандарм удалился. Эмми, который боялся его больше, чем старухи, все еще держался за блузу старика с добрым и веселым лицом. Этого человека, взявшего Эмми под свое покровительство, звали Венсаном.

— Ну что, мальчуган, — сказал он, — отпустишь меня наконец? Теперь тебе уже нечего бояться. Чего же ты еще дожидаешься? Может, ты просишь милостыню? Хочешь су?

— Нет, благодарю вас, — ответил Эмми, — но я теперь всех боюсь и даже не знаю, в какую сторону мне двинуться.

— А тебе куда нужно?

— Да я хотел бы вернуться к себе в Сернасский лес так, чтобы миновать Урсин-Ле-Буа.

— Ты, значит, живешь в Сернасе? Ну, это нетрудно устроить, потому что я сам сейчас иду в лес, и ты можешь ко мне присоединиться. Я только поужинаю в трактире, а ты подожди меня у креста: я вернусь за тобой.

Эмми, однако, решил, что деревенский крест находится слишком близко от балагана акробатов. Поэтому он предпочел пойти со стариком в трактир, тем более что ему и самому нужно было подкрепиться перед тем, как отправиться в путь.

— Если не побрезгуете, — сказал Эмми, — то позвольте мне съесть кусок хлеба с сыром подле вас. У меня есть чем заплатить. Вот вам мой кошелек. Заплатите за нас обоих, потому что мне хочется вас угостить.

— Ого! — со смехом воскликнул Венсан. — Да ты малый честный и щедрый. Но у меня в желудке пусто, а твой кошелек набит не очень туго. Пойдем, садись со мной рядом. Да возьми назад свои деньги: у меня хватит на двоих.

Во время ужина Венсан попросил Эмми рассказать о себе и, когда мальчик рассказал свою историю, заметил:

— Я вижу, что голова у тебя разумная и сердце доброе, раз ты не соблазнился деньгами старухи и в то же время не захотел упрятать ее в тюрьму. Забудь о ней и не покидай больше своего леса, раз тебе там хорошо. От тебя самого зависит не быть совсем одиноким. А ведь я иду туда, чтобы приготовить жилье для лесорубов, которые будут рубить лес между Сернасом и Планшетом.

— Как! Вы будете рубить лес? — с ужасом воскликнул Эмми.

— Не весь, а только небольшую его часть, далеко от твоего убежища в дупле говорящего дуба. Я наверное знаю, что старых деревьев не тронут ни теперь, ни позже. Поэтому ты не беспокойся, тебя не потревожат; но если хочешь послушаться меня, голубчик, то приходи работать с нами. Ты еще недостаточно силен, чтобы владеть топором и пилой; однако если ты ловок, то ты сможешь отлично вязать хворост и помогать лесорубам, которым всегда нужен помощник дли посылок и для того, чтобы приносить им обед. Я взял подряд на эту порубку. Люди у меня работают сдельно, то есть получают плату соразмерно тому, что успеют сделать. Советую тебе положиться на меня относительно платы, которую я сам тебе назначу, и принять мое предложение. Старая Катишь была права, когда говорила, что человек, не желающий работать, должен быть или вором, или нищим. А так как ты не хочешь быть ни тем, ни другим, то, не упуская случая, берись за предложенную работу.

Эмми с радостью согласился. Дядя Венсан внушал ему полное доверие. Он предоставил себя в распоряжение своего нового знакомого. И оба отправились в лес.

Была уже ночь, когда они туда добрались. Хотя дядя Венсан хорошо знал тропинки, но вряд ли нашел бы в темноте то место, откуда предполагалось начать рубить лес, если бы Эмми, видевший в темноте как кошка, не проводил его кратчайшим путем. Оказалось, что рабочие, прибывшие еще накануне, успели даже построить шалаш из воткнутых в землю и связанных наверху ветвей, покрытых дерном. Эмми познакомился с рабочими. Приняли они его ласково, накормили горячей похлебкой.