Говори мне о любви

Его губы совсем близко.

Почувствует ли она на этот раз, как они прикоснутся к ее губам? Ведь прежде страстное желание, чтобы он поцеловал ее, всегда оставалось неудовлетворенным. Он наклоняет голову… У нее лихорадочно забилось сердце. Да! О да! Пора! Она потянулась к нему, но он начал медленно отстраняться, его образ стал постепенно меркнуть и наконец совсем исчез, когда резкий трезвон заставил ее проснуться.

Протянув руку, Джанна Лейквуд подняла трубку радиотелефона. Она все еще витала в стране сладких грез, в которой Энрико Ди Риналдо не был помолвлен с супермоделью Кьярой Фабрицио.

— Алло! — проговорила она сонным голосом, в котором слышалась легкая хрипотца, вызванная возбудившим ее сном.

— Джанна, произошел несчастный случай…

Сна как не бывало, когда она услышала взволнованный голос Андрэ Ди Риналдо. Она с силой сжала телефонную трубку.

— Несчастный случай? — повторила Джанна, резко поднявшись в постели и включив ночник на прикроватной тумбочке.

— Porco miseria. Как это сказать? — Пока он подыскивал английские слова, у нее появилось страшное предчувствие. — Несчастье с Энрико. Он в коме.

— Где он? — коротко спросила она, с расширившимися от страха глазами вскочив с постели и прижав трубку к уху. Она не стала спрашивать, что случилось. Ей нужно знать, где Рико и как быстрее добраться туда. Она принялась торопливо снимать пижаму.

— Он в больнице в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке? Она даже не знала, что Рико в Штатах, но с тех пор, как два месяца назад была официально объявлена его помолвка с Кьярой, у нее не было причин проявлять особый интерес к передвижениям Рико. Прыгая на одной ноге, запутавшейся в штанине, она подскочила к тумбочке и выхватила из ящика блокнот и ручку.

— В какой он больнице? — спросила она и быстро записала адрес. — Я постараюсь приехать как можно скорее!

Джанна повесила трубку, прежде чем Андрэ успел что-нибудь сказать.

Он поймет. Догадался же он позвонить ей, несмотря на то что уже за полночь, в то время как родители Рико, соблюдая глупые приличия, ждали бы до утра. Андрэ, брат Рико, знает, что Джанна любит Рико с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет.

Восемь лет незамеченной и безответной любви! Даже его недавняя помолвка с другой женщиной не смогла охладить ее чувства.

Джанна металась по крохотной квартирке, торопливо швыряя в сумку вещи, необходимые для поездки в Нью-Йорк. Вначале она решила было справиться о рейсах, но потом оставила эту мысль. Лететь надо всего два с половиной часа, но, чтобы добраться в аэропорт, купить билет и сесть на самолет, потребуется больше времени. Она ведь не Ди Риналдо и не может потребовать, чтобы ее обслужили по первому классу. Остается только надеяться, что она попадет на следующий рейс, да и то если найдется место в экономическом классе.

Джанна не стала расчесывать длинные, по пояс, каштановые волосы, оставив косу, которую заплела, ложась спать. Времени подкраситься тоже не было. Решив не надевать бюстгальтер, она поспешно натянула поношенные джинсы и легкий свитер и сунула босые ноги в теннисные туфли.

Не прошло и несколько часов, как Джанна вошла в здание больницы и попросила разрешения увидеть Рико.

Медсестра, сидевшая в регистратуре, подняла на нее глаза и спросила:

— Вы член семьи?

— Да, — без зазрения совести солгала Джанна. Ди Риналдо всегда называли ее членом своей семьи. Единственной семьи, которая у нее осталась. Тот факт, что она не может претендовать на кровное родство, сейчас не имеет никакого значения.

Регистратор кивнула.

— Я вызову медбрата, и он проводит вас.

Пять минут ожидания показались Джанне пятью часами, но наконец появился молодой человек в зеленом халате и повел ее в палату интенсивной терапии.

— Мы рады, что вы здесь. Три часа назад мы связались с его семьей в Италии, — сказал медбрат. Как раз перед тем, как Андрэ позвонил ей, подумала Джанна. — Они прибудут сюда только через пять или шесть часов, а в таких случаях присутствие близких, любимых людей в первые часы, когда больной находится в бессознательном состоянии, может иметь огромное значение.

Ну, положим, она не любимая, но ведь то, что она любит его, вероятно, значит кое-что.

— Что вы имеете в виду, говоря «в таких случаях»?

— Вы же знаете, что мистер Ди Риналдо в коме?

— Да.

— Кома — невероятно таинственное и, несмотря на все достижения современной медицины, до конца не изученное состояние. Чтобы вывести больного из комы, возле него должны находиться люди, которые играют важную роль в его жизни, — с непонятным оттенком язвительности сообщил санитар.

Они остановились у медицинского поста, и Джанну проинструктировали, как она должна вести себя, находясь с Рико.

Оказалось, что санитар, удививший ее своей осведомленностью о состоянии Рико, на самом деле интерн, работающий по вызову вместе с врачом, закрепленным за палатой интенсивной терапии.

Войдя в одноместную палату, Джанна даже не заметила многочисленных медицинских приборов и аппаратов возле кровати. Единственное, что она видела, — это распростертого на ней высокого мужчину, когда-то полного бьющей через край энергией, а сейчас безжизненного и бледного, как восковая кукла: выразительные серые глаза, которые она так любит, закрыты, лицо — в синяках и ссадинах, на плече — багровый кровоподтек.

Он был, по-видимому, раздет - простыня и одеяло закрывали большую часть тела. Дыхание было таким поверхностным, что у нее на мгновение замерло сердце — ей показалось, что он не дышит.

Джанна приблизилась к кровати и, прижавшись к металлическому ограждению, непроизвольно протянула руку, чтобы дотронуться до Рико и почувствовать, что жизненная сила по-прежнему остается в этом могучем теле.

Равномерные удары сердца свидетельствовали о том, что Рико еще жив.

— Я люблю тебя, Рико. Ты не можешь умереть. Пожалуйста, не сдавайся.