Шрифт:
Виктор САВЧЕНКО
ГОСТИНЕЦ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА
Научно-фантастический рассказ
Участок - две с половиной тысячи акров земли между сельвой, океаном и заливом - принадлежал самому президенту компании. На виллу президент не пожалел средств: этот причудливый гибрид старины и модерна напоминал скорее сказочный замок, который сам, без помощи архитекторов и строителей, в одну ночь вырос из земли, раздвинув густую траву и кустарники. Стояло это сооружение на открытой зеленой площадке. Вокруг ни дорог, ни тропинок, только взлетная полоса, на которой голубел одинокий спортивный самолет.
Джюр Перейра, двухметровый здоровяк с мясистой физиономией и черной гривой волос, глянул на стол, и в добрых воловьих глазах его засветилось удивление. На некрашеной столешнице стояло блюдо с горой свежеподжаренных отбивных, нераскупоренные винные бутылки, толстые ломти хлеба, баночки с приправами.
– Не угодно ли перекусить с дороги?
– пригласил тощий человек лет тридцати, в сером лабораторном халате.
– О делах - потом...
– И это вы называете перекусить!
– Перейра лукаво подмигнул и плюхнулся в кресло во главе стола, куда садился только хозяин, когда сюда приезжал.
Человек в халате тоже сел за стол.
– Вы уж простите за однообразие. Сэм у нас вообще-то прирожденный гурман, но если приходится стряпать самому - вся фантазия побоку. Ведь можно было наделать бифштексов, эскалопов, антрекотов...
– Да полно, - промямлил Джюр с набитым ртом.
– Зато сытно.
Он сперва отрезал ножом тонкие ломти, потом отложил нож и стал откусывать мясо прямо с вилки. Подбородок его заблестел, губы покраснели от горчицы и перца.
Тощий жевал нехотя, за компанию и не сводил глаз с гостя. Гора отбивных быстро таяла. Джюр расстегнул пиджак. Серые глаза тощего как-то потеплели, когда Джюр принялся подбирать хлебом подливу с тарелки. Тут подоспел Сэм с новой горой отбивных.
– Ну, черти!
– добродушно ругнулся Джюр.
– Вот это прием! Хотите, чтоб я лопнул?
Однако с энтузиазмом принялся за новую порцию и встал из-за стола заметно потолстевшим.
– Ну черти!
– сказал он еще раз и рыгнул.
– Мерси. А теперь давайте рассказывайте.
– Мне думается, лучше показать, - тощий тоже встал.
– Пойдемте, все увидите сами.
Бетонные ступени подвала загремели под тяжестью Перейры.
В подвале воняло.
Джюр поморщился, но промолчал. Тощий отворил двери справа, из них несло свинарником и азотно-туковым заводом. Джюр нерешительно застыл на пороге. Посреди тесной комнаты в кафельной лунке стоял шар метра полтора в диаметре, похожий на огромный гриб-дождевик, в него был вставлен сверху стеклянный конус. Тощий молча зачерпнул из ящика ведро отрубей, сыпанул в раструб конуса. Поверхность шара содрогнулась, как вздрагивает шкура лошади, ужаленной слепнем, пошла складками и вмиг обволоклась зловонным газом, выходящим из пор. Тощий щелкнул тумблером - загудела вытяжка, газ едкими язычками пополз под потолок. Воздух очистился. Перейра, облегченно вздохнув, подошел поближе. Оболочка шаровидного тела напоминала свиную кожу, только более пористую и голую. Отруби в конусе убывали, "дождевик" распухал, или это показалось? Нет, не показалось. Когда "дождевик" сожрал второе ведро корма, он несомненно увеличился в объеме. И еще Перейра заметил, что, кроме газа, из пор выделяется что-то вроде мелкой золы. Он брезгливо ткнул пальцем в раздутый шар, и если бы не видел, куда ткнул, решил бы, что дотронулся до животного. Под пальцем пружинило живое тепло.
Третье ведро тощий попросил засыпать гостя - "гриб" вырос настолько, что сам он уже не мог дотянуться до конуса.
– Ой, вы зачерпнули с отрубями живую мышь, - заорал Джюр, перекрикивая гудение вытяжки.
– Сыпьте, не бойтесь, - так же громко отозвался человек в лабораторном халате.
– Дику без разницы, он все переварит, ему что целлюлоза, что хитин, что мясо - все едино. Этой биофабрике любая органика по вкусу. Она в нем разлагается на первичные компоненты, и они в новых сочетаниях идут на мясообразование.
– Он отечески похлопал по шару, на кафель просыпалась горка пыли.
– Что это за гадость из него летит?
– полюбопытствовал Джюр.
– Шлак по-нашему. Остатки неорганических соединений и все прочее, не нужное для создания живой ткани.
Он взял с крышки ящика острый мачете и с размаху вонзил в "гриб", раз, другой, словно взрезал арбуз. Вырезал кусок килограммов с двадцать и, завернув в целлофан, вынес в коридор.
Джюр ужаснулся при виде метровой раны, настоящей раны, из которой сочилась лимфа и сбегали тонкие струйки крови. Но рана заживала на глазах и через несколько минут совсем затянулась; некоторое время на коже оставался рубец, но вскоре и он рассосался. После "операции" гриб уменьшился.
– Регенерация, - объяснил тощий.
– С этим геном мы натерпелись. Вырастить само это чудо, - он кивнул на "гриб", - было куда проще. Но Сэму, - он у нас в генной инженерии сечет сильнее, чем в кулинарии, повезло, он сумел влезть в те участки молекул, которые отвечают за регенерацию.
Жирная физиономия Перейры начала наливаться кровью.
– Слушайте, вы! Так, значит, вы меня накормили мясом этого монстра?!
– Не накормили, а угостили, - пожал плечами собеседник.
– Мясо Дика по своей питательности, как вы имели случай убедиться, да и по вкусовым качествам превосходит лучшие сорта говядины, свинины, баранины, оленины вообще любого мяса. А если не убедились, пошли, покажу выводы экспертиз.
В соседней комнате блестела стеклом, хромом, эмалью новейшая биохимическая аппаратура. Человек в халате вынул из ящика стола толстую папку, положил перед Джюром. Грамоты, акты экспертизы, заключения виднейших специалистов. На некоторых - гербы виднейших мясных синдикатов.
– Но тут говорится о мясе свиньи новой породы, - не понимая, пролепетал Джюр.
– А вам бы хотелось, чтобы мы приложили к мясу еще и биохимическую документацию?
– Так что же мне передать Мартелю Таппингеру?
– спросил Перейра, когда они снова вышли в коридор. Тощий вынул из холодильника сверток, мясо успело за это время хорошо заморозиться.
– Вот этот гостинчик и передайте. А документацию президент получит в обмен на бумагу о передаче нам с Сэмом во владение двух с половиной тысяч акров и этой виллы в придачу.
– Вы шутите?
– Нисколько, мой дорогой. Себестоимость этого, пока еще экспериментального, мясца в сотни раз меньше себестоимости самой дешевой свинины. А представьте-ка себе хозяйство с миллионом таких Диков? Да ведь тысячной доли прибыли достанет на золотые памятники для нас с Сэмом. За что? А морально-этический аспект? Подумайте, Джюр, сколько миллионов невинных, ласковых, преданных людям животных ежедневно везут во всем мире на заклание! Убивают, чтобы их плотью насытить двуногих, которые, если чем от них и отличаются, то злобой, чванством и чревоугодием. А мы с Сэмом избавим Человечество от греха убийства. Ведь у нашего "гриба" нет не только разума, присущего живым существам, но и нервной системы. Он не существо, а всего только устройство для производства мяса - и какого мяса, а?
– Он усмешливо покосился на круглый живот Перейры.
Трава полегла, и от этого из окон казалось, что дует сильный ветер, но, выйдя во двор, Перейра и тощий не почувствовали ни малейшего дуновения. Траву прибило к земле вчерашним муссоном, который бушевал целые сутки. Перейра спросил:
– Вы что же, совсем не выходите на улицу? Нигде ни следа.
– Нам не до гулянья.
– Тощий переложил пакет с мясом на другое плечо и поднял глаза.
– Обратите внимание, Джюр, вон на то облачко.
Над стрельчатыми башнями замка клубилось ржавое скопление газа.