Чтение онлайн

Наши отцы занимали одинаковое положение в обществе, были боевыми товарищами, поэтому их решение обручить детей никого не удивило. А мы и не думали возражать. Да и кто станет прекословить родителям в таком возрасте?

Я не считала Сэлна другом — мы слишком редко встречались для этого. Мама редко вывозила меня из родового имения, а он жил в столице, а потом, когда стал чуть старше, поступил в военную академию, как и надлежит потомственному военному, и покидал ее раз в год, на каникулах. Так что дружила я с деревенскими мальчишками к нескрываемому неудовольствию госпожи Джиас. Но мама относилась к этому снисходительно, не препятствовала, отец был далеко, и я продолжала все свободное время проводить со своими «неподобающими» приятелями.

А Сэлмон… Он навещал нас каждое лето. К его приезду я превращалась в благовоспитанную леди, меня наряжали во «взрослое» платье, и мы с женихом чинно прогуливались по дорожкам, беседуя. Он неизменно называл меня на «вы», я его тоже. Немного чопорный и сдержанный при старших, наедине он оттаивал, становился веселым, дружелюбным и открытым.

Сэлн мне нравился. Я уважала его, ценила, и очень хотела, чтобы именно он был моим старшим братом. Он, а не вечно хмурый немногословный Талим. Но любила ли я будущего мужа? Мне всегда казалось, что, да. Да и как его не любить? Молодой, красивый, знатный, богатый и ко мне относится очень хорошо — мне определенно повезло.

Правда, когда жених впервые поцеловал меня, я ничего не почувствовала — только неудобство и стеснение от того, что он неожиданно оказался слишком близко. От его странного взгляда… вмиг потяжелевшего дыхания… рук, что, дрогнув, с силой стиснули мою талию. Помню, я тогда постаралась поскорее освободиться и отойти подальше, хотя Сэлн и пытался удержать.

Но это ведь ничего не значит, просто, мы еще не привыкли друг к другу…

Когда я поделилась этим с мамой, она только вздохнула, обняла меня, прижала к себе, ласково поглаживая по спине.

На это лето назначили свадьбу, и я ждала ее с нетерпением. Ли Парс уверял, что тоже. А потом война… торопливое прощание… и известие о смерти… Сэлна больше нет. Я никогда не почувствую вновь вкус его поцелуя, не встречу улыбку, не услышу голос, не пойму, сможем ли мы все-таки «привыкнуть» друг к другу или нет.

Но что бы там высшему моя кровь не сообщила, я никогда не признаюсь ему в своих сомнениях. Хотя бы в память о том ясноглазом юноше, что однажды вечером навсегда ушел от меня…

— Вы не вправе задавать такой вопрос, — упрямо тряхнула головой. — Все это осталось в прошлом.

Высший молчал, никак не комментируя мои слова, только пальцы хищно сжались, впиваясь в тело.

Повела плечами, пытаясь сбросить горячие руки, что почти обжигали кожу. Не удалось — ладони высшего даже не дрогнули. Легче, наверное, упавшую скалу сдвинуть, чем от него освободиться.

— Любила или нет… Не все ли равно? — продолжила глухо. — Сейчас я свободна и больше не связана с мужчиной ни обязательствами, ни чувствами. Ваше условие выполнено. Так какая разница, что я испытывала когда-то к погибшему жениху?

— Вы правы, — медленно выдохнула тьма за моей спиной. — Мне абсолютно все равно, как вы относились к своему идеальному герою. Он ведь был идеален, не так ли? Безупречен во всем. Наверное, даже ни разу не дотронулся до вас? Не обнимал, не скользил пальцами по коже. Предвкушая, изо всех сил сдерживаясь и изнывая от нетерпения… От виска к подбородку… потом к изгибу шеи, чуть касаясь подушечками вот этой тоненькой голубой жилки и дальше… Дальше…

Голос мага стал ниже, глубже, от появившихся в нем бархатных интонаций по спине пробежала дрожь. Руки же… Они повторяли то, о чем рассказывал мой невидимый собеседник. Провели по щеке. Спустились к ключице. Задержались там, нежно поглаживая…

А голос продолжал искушать. Бить по нервам:

— Не целовал, горячо и страстно… — Я почувствовала легкое прикосновение сухих губ к виску. Мимолетное, почти неощутимое. — Не пытался соблазнить до свадьбы…

Смяла в кулаках ткань платья.

— А вот это вас точно не должно интересовать.

— Не должно? Вот как? — усмехнулся высший. — Но мне тоже бывает… любопытно.

Считалочка, как ни странно, опять помогла собраться.

Разжала пальцы. Разгладила юбку. Произнесла спокойно и твердо:

— Я готова заключить сделку и подписать соответствующий договор, но не больше. Ни забавлять, ни развлекать я никого не стану. Если вас это устраивает, давайте обговорим условия, если нет, и я вам не подхожу, позвольте уйти.

Я скорее сдохну под забором, но унижать себя не позволю. Простите, дорогие, я знаю, вы ждете, но это уже выше моих сил.

— Но почему же не подходите? — лениво протянули за спиной, и ладони, скользнув вверх, снова опустили на плечи. — Вы отвечаете всем требованиям и… гм… вызываете у меня соответствующие желания. Превосходная кандидатура. Во всем. Кроме одного…

Чужие губы как-то неожиданно опять оказались у моего уха.

— Вы аристократка, — шепнули мне доверительно. — А я их терпеть не могу. Так что… — Маг выпрямился и заговорил негромко и бесстрастно. — Я подумаю. Если все-таки решу, что именно вы мне нужны, тогда и будем… Как вы сказали?.. Обговаривать условия.

Один удар сердца — и меня отпустили. Тьма отступила и через мгновение уже клубилась по другую сторону стола.

— С кем живете? Где отец? Братья есть? — посыпались быстрые вопросы.

Я сообщила адрес, назвала имена домочадцев, помедлив, добавила, что отец и старший брат тоже погибли. Других родственников мужского пола нет.

— Достаточно, — бросил маг равнодушно, словно от мушки отмахивался. — На этом все. Идите. О моем решении вас известят.

Когда я вышла на улицу, уже совсем стемнело. Привратник проводил меня до ограды, посиял немного, пока я не ступила на мостовую, а потом вспыхнул, рассыпая золотистые искры, и погас. Ворота тут же захлопнулись, отсекая гостью от дома и его таинственного владельца. На створе мелькнула драконья морда, прожгла меня подозрительным взглядом и тут же исчезла, словно впитавшись в толстую решетку.