Шрифт:
Таня собиралась на работу, а Гошка, её брат, заворачивал ей завтрак — кусок пирога и два яблока.
Вдруг Таня взяла Гошкин берет и спросила:
— Можно я надену на работу?
— Ещё чего! — испугался Гошка. — Ты растянешь. Как я его потом носить буду?
— Ничего твоему берету не сделается. Я только на сегодня. А завтра сама куплю…
У Тани волосы светлые, густые-густые. Она зачесала их назад, надела берет, и все волосы спрятались. Таня посмотрела в зеркало и обрадовалась.
— Вот как хорошо! Знаешь, какой ветрище на стройке! Так и рвёт косынку! Волосы лезут в глаза, — прямо ничего не видно. Работать невозможно!
Но Гошке жалко было отдавать берет. Он сам хотел в нём гулять. И он сказал:
— Мне самому надо.
— Жадина! — рассердилась Таня и ушла.
Гошка убрал игрушки, надел берет и пошёл к ребятам во двор.
Все бегают, смеются, а Гошке невесело: зачем Таня его жадиной назвала. Какой же он жадина? Гошка достал из кармана перочинный ножик, повертел его, вздохнул тяжело и протянул ножик Юрику из соседской квартиры.
— На, возьми…
— Насовсем? — удивился Юрик.
— Насовсем, — опять тяжело вздохнул Гошка.
Все стали разглядывать ножик, хвалить его, а Гошка постоял, постоял и вышел на улицу.
Он знал, где Танина стройка. Таня в прошлое воскресенье показала ему, где она строит дом. Совсем недалеко — за углом. И Гошка пошёл туда.
Высокий забор отгородил стройку от улицы. За этим забором торчали верхушки кранов. „Как жирафы!“ — подумал Гошка.
Большой грузовик въезжал в ворота, и Гошка незаметно проскользнул за ним. Машина остановилась возле кучи песка. Гошка взобрался на самую верхушку и стал разглядывать, как строят дом.
Четыре этажа уже почти готовы; только там, где будут окна и двери, — ещё ничего нет. Гошка спрыгнул с кучи песка и пошёл искать сестру. Вдруг он увидел недалеко какие-то клетки, а в клетках — кирпичи. Интересно, — зачем кирпичи в клетках? И Гошка отправился туда.
Впереди были проложены рельсы. И только собрался он их перешагнуть, как вдруг высоченный кран поехал по рельсам прямо на него. Гошка еле успел отскочить.
Кран остановился и опустил свой хобот с крюком на конце. Тогда рабочий нацепил на крюк металлическую клетку, и кран потащил кирпичи прямо вверх. Клетка поднималась всё выше, выше, проехала третий, четвёртый этаж, а потом медленно опустилась на дом. Там её ждали девушки. Гошка посмотрел на них и увидел, что с краю стоит его сестра.
— Таня! — закричал он и помахал рукой. Но Таня не услышала, конечно, — кругом шум, грохот.
Гошка следил за Таней. Как она не боится? Бегает с кирпичами по краю на такой высоте! Да ещё смеётся, переговаривается с подругами. Вдруг подул ветер и сорвал косынку с её головы. Таня подхватила косынку, положила в карман спецовки и побежала дальше. Некогда ей повязывать голову, нельзя каменщиков задерживать, надо быстрее разгружать клетку с кирпичами.
А ветер сразу растрепал Танины волосы. Она старается их смахнуть с лица, да неудобно. На руках — большущие рукавицы.
Тут Гошка вспомнил, что Таня ему говорила. И правда, волосы не дают ей работать, совсем лицо закрывают. Ей из-за них ничего не видно. А вдруг Таня свалится?
Гошка даже испугался. Он сорвал с головы берет, стал им махать и закричал:
— Таня! Таня!
Какой-то рабочий схватил Гошку за руку:
— А ты что тут делаешь?
Тогда Гошка покраснел и сказал запинаясь:
— Таня берет свой дома забыла… Вон я… принёс. Не знаю, как отдать ей…
— Это дело мы мигом устроим, — весело сказал рабочий. — Клади свой берет в эту люльку, — и он показал на клетку с кирпичами.
Когда кран опустился, рабочий прицепил к нему люльку.
— Таня, Танюша! Принимай посылку от брата! — крикнул рабочий.
Гошка и рабочий стояли рядом и смотрели, как берет улетал к небу.
Таня взглянула вниз. Она увидела Гошку, сложила ладони рупором и крикнула:
— Что случилось? Зачем ты пришёл сюда?
— Сейчас узнает, — сказал рабочий. — А ты, парень, иди-ка домой. Ещё угодишь под крюк или машину.
Но Гошка подождал ещё, пока не увидел, как Таня надела его синий берет и помахала ему рукавицей. Тогда он побежал домой.