Город замороженных

Это была очередная загадка Кошмарвилла. Хотя еще стояло лето, город замерзал. Резкое похолодание было столь же непонятно, как и палящий зной несколько недель назад, когда Адам Фримэн и его друзья случайно встретили инопланетян. Никто не мог понять, откуда взялись эти холода. Когда в то утро понедельника ребята проснулись, все окна в городе были покрыты тонким слоем белой изморози. В тот момент еще никто не знал, что к концу дня многие из жителей Кошмарвилла покроются изморозью изнутри.

Адам, Сэлли Уилкокс, Синди Мейки и Часовщик начали этот день как обычно — стаканом молока с пончиками в ближайшей булочной. Точнее, из-за холодов они взяли себе еще и по чашке кофе, чтобы согреться. У Часовщика в одних из его четырех часов, которые он, по обыкновению, носил одновременно, был термометр. Наблюдая за его показаниями, Часовщик сказал, что, на его взгляд, в течение дня вряд ли температура поднимется выше точки замерзания.

— Сейчас всего двадцать [1] с небольшим, — добавил он. — Так что, если мы сегодня собираемся высунуть нос на улицу, придется найти занятие поактивнее.

Ребята отнеслись к совету Часовщика всерьез и решили в этот день отправиться на прогулку в лесистые холмы, окружавшие Кошмарвилл. Пока позволяла дорога, ехали на велосипедах, потом их пришлось спрятать в густых зарослях. Разумеется, Адам и раньше поднимался на холмы, когда вместе с друзьями путешествовал к Заколдованной пещере и к водохранилищу. Но прежде он ни разу не углублялся в лес, и теперь его поразили величина и разнообразие деревьев.

— Этот лес будто из волшебной сказки про Ганса и Грету, — сказал он, когда они шли по узкой тропе, усеянной сосновыми иголками.

На Адаме была теплая куртка, но он расстегнул ее при ходьбе. Движение немного помогало согреться.

— Гансу и Грете повезло, — хмыкнула Сэлли. — Им, чтоб прославиться, всего лишь пришлось убить одну колдунью. А на наши головы каждую неделю сваливается кое-что похуже, и никто о нас даже строчки не напишет.

— Нам нужен пресс-агент, — согласился с ней Часовщик. — Наши истории надо экранизировать и показывать по телевидению.

— Лично меня вполне устраивает оставаться неизвестной, — сказала Синди. — Ни деньги, ни слава меня не привлекают.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда подрастешь, — заметила Сэлли. — Тогда деньги и слава станут самым большим твоим желанием.

— По-моему, все это не главное, — возразила Синди.

— Ты говоришь, как настоящий либерал, — засмеялась Сэлли. — В этом мире нужно получать выгоду от всего и при каждом удобном случае. По этой причине я начала вести дневник, куда записываю все, что со мной случается. И если в следующие десять лет я не умру, то, думаю, смогу продать на аукционе права на экранизацию своей жизни.

— А я в твоем дневнике есть? — спросил Адам.

Сэлли задумалась:

— Ты упоминаешься в одном коротком примечании.

Теперь настала очередь Синди смеяться.

— Могу спорить, весь твой дневник про Адама.

— Ничего подобного! — запротестовала Сэлли.

— Да? Тогда докажи, — сказала Синди. — Давайте его почитаем.

— Я дам тебе его почитать — за миллион баксов, — не растерялась Сэлли.

Как обычно, последнее слово осталось за ней.

Дальше ребята шли молча. По мере подъема заросли становились все гуще, наступая на тропу с обеих сторон. Тяжелые ветви нависали над ними, создавая такую густую тень, что было почти темно. И все же при каждом выдохе Адам мог различить, как вырывается изо рта пар. В который раз удивляясь странностям погоды, он задумался над причинами, вызвавшими это явление. Он понимал, что какая-то причина должна быть.

Закончив прогулку, ребята уже собирались повернуть обратно, когда наткнулись на «замороженных». Первым их увидел Адам, но решил, что это всего лишь огромные глыбы льда, зажатые между деревьев. Ему это показалось странным — хотя стояли заморозки, ни снега, ни льда нигде не было.

— Смотрите-ка! — воскликнул Адам, указывая на что-то большое и непонятное в пятнадцати футах от тропы. — Что это?

Все посмотрели в темные заросли.

— С виду похоже на лед, — сказала Сэлли.

— Чтоб здесь был лед, нужен новый ледниковый период, — покачала головой Синди.

— В нашем городе, как известно, погодные условия редко соответствуют норме, — сказала Сэлли. — Два года назад в нашу гавань приплыл айсберг. Несколько месяцев он болтался у берега. Мы очень веселились, играя в снежки, пока однажды из своей ледяной пещеры не вылез белый медведь и не сожрал Бадди Силверстоуна.

— Ни за что не поверю, — хмыкнула Синди.

— Айсберг на самом деле был, — сказал Часовщик. — Но из пещеры вылез не медведь, а эскимос. Он просто пригласил Бадди на обед.

— Ага. Только он не сказал Бадди, что тот будет главным блюдом, — соврала Сэлли.

— Может, вы, ребята, перестанете препираться и все-таки скажете мне, что это за штука? — остановил их Адам.

— Похоже на большие куски льда, — прищурившись, сказала Синди.

— Это и так понятно, — раздраженно заметила Сэлли. — Но как появились там эти куски льда? Из чего они состоят — из замерзшей воды? Земного ли они происхождения? Вот какие вопросы мы должны себе задать.

— Может, проще подойти и посмотреть? — предложил Часовщик.

Мысль была разумной, хотя подобраться к ледяным глыбам оказалось труднее, чем предполагал Адам. Заросли были такими густыми, что ему казалось, будто деревья хотят раздавить его в лепешку. Ему невольно вспомнился тот его первый день в Кошмарвилле, когда дерево-людоед и правда пыталось сожрать его живьем. Тогда Адам подумал, что это был странный день. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что все произошедшее было вполне обычным для Кошмарвилла.

Ребята обнаружили, что ледяных глыб не две и не три, как им показалось с тропы, а буквально десятки. Одни плашмя лежали на земле, другие стояли вертикально, зажатые меж стволов деревьев. Все они были примерно одного размера — семь футов в длину на два фута в глубину и ширину. Адам и его друзья присели возле первого ледяного блока, который лежал на земле. Часовщик попытался стереть с него слой инея, но все равно не смог разглядеть, что находится в толще льда.

Ребята лишь смогли различить, что там что-то есть.