Шрифт:
Глава первая
Дом на горе
Никитка неуклюже толкнул меня в бок, и толстая книга о приключениях Гулливера перекочевала из его рук мне на колени.
– Никит, не сейчас, я потом почитаю.
Брат замотал головой.
– Ник, не вредничай, вечером почитаем.
– Слав, ты все равно ничем не занят, – сказал с переднего сидения отец. – Почитай Никитке.
Мама промолчала – она спала.
Пришлось открыть книгу на семидесятой странице и в сотый раз читать Нику о том, как врач по имени Гулливер оказался в стране лилипутов. Никитка слушал с открытым ртом, он впитывал каждое слово, живо реагировал на интонации, и мне казалось, брат на время погружался в вымышленный мир сказок и приключений. Наверняка у Никитки есть такой мир; он существует в его в воображении, и населяют этот мир все те же сказочные персонажи, среди которых Гулливер, бесспорно, занимает лидирующее место.
– Тебе не надоело? – спросил я, устав от чтения.
Никитка ткнул пальцем в книгу.
– Давай передохнем.
Ник насупился. Сложил руки на груди, нахмурил брови, уставился в окно.
– Ну, не дуйся. Вечером перед сном я буду читать на полчаса дольше, согласен? Нет?
Никитка кивнул на книгу. Разговаривать мой брат не умеет, он родился немым, но это ни в коем случае не значит, что Ник какой-то особенный. Он обычный мальчишка, у него есть друзья, есть родители, и есть старший брат, который всегда придет на помощь в трудную минуту.
Весной, после затянувшейся простуды, врач посоветовал родителям отвезти Ника к морю. В начале июня мы уже планировали заказать билеты, как вдруг папа – он работает в крупной корпорации – сообщил о своём повышении. Перебрался в другой офис, у него появился просторный кабинет и солидная прибавка к зарплате. Заместитель отца, узнав, что Никитка нуждается в чистом воздухе, порекомендовал одно местечко, назвав его райским. Находилось оно в небольшом горном городке, на приличном расстоянии от столицы.
Проживание в двухэтажном доме на протяжении трех месяцев могло влететь в копеечку, но отец заверил, что теперь мы можем позволить себе небольшую роскошь.
Дом под номером «13» был забронирован, вещи упакованы и погружены в машину. Мы выехали рано, около пяти утра; папа планировал добраться до городка часам к четырем, помочь нам с разгрузкой вещей и, наспех выпив кофе, вернуться назад.
Перед тем как Никитка толкнул меня в бок, я дремал. Глаза начали слипаться с полудня: сначала я силился, а потом решил дать им отдых, прикрыл – секунд на пять – и заснул.
Мне приснилась темная улица, дорога, аккуратные домики и нависшие над ними черные тучи, изнизанные голубоватыми нитями молний. Гудел ветер, откуда-то сверху доносился смех, по асфальтированной дороге со скрипом проехала пустая тележка. Прогремел гром, я побежал к дому по выложенной плиткой дорожке, и когда уже поднимался по ступеням, увидел проржавевшую табличку с номером «13».
Сверкнула молния, от сильного ветра с жутким скрипом распахнулась входная дверь, я поднял глаза и мне навстречу выскочил… Кто? Кто это был?! Я не успел разглядеть. Никитка меня разбудил, всучил книгу, заставив читать о надоевшем Гулливере.
Постепенно воспоминания о неприятном сне отодвинулись на второй план, правда где-то глубоко в подсознании меня продолжал терзать вопрос: кто же выскочил мне навстречу из распахнутой двери? Кто? Кто?!.. Не помню. Хотя, может, это и к лучшему.
– «Лилипуты хоронили умерших, кладя тела головою вниз, ибо придерживались мнения, что через одиннадцать тысяч лун мертвые воскреснут. А так как в это время земля – её лилипуты считали плоской – перевернётся вверх дном, то мертвые при своем воскресении окажутся стоящими прямо на ногах…», – прочитал я, и в который раз усмехнулся.
– Над кем смеёшься? – зевая, спросила мама. Она проснулась.
– Да над книгой. Земля плоская и она перевернется. Прикол!
Никитка потянул меня за руку.
– Читаю-читаю, – поспешил я заверить брата, и вдруг у меня перед глазами мелькнула увиденная во сне картинка.
Я стою на крыльце, на улице начинается гроза, все гремит, сверкает, распахивается дверь и мне навстречу выскакивает… Это человек, подумалось мне. Я закрыл глаза, попытался сосредоточиться. Отчетливо увидел дверь, увидел отблеск молнии, и ещё нечто бесформенное, облаченное в светлые одежды.
Никитка третий раз потянул меня за руку. Я вздрогнул.
– Да подожди ты! – грубо ответил я брату, почувствовав, как взмокла спина, и пересохло во рту.
– Слав, ну ты чего? – мама посмотрела назад, и мне стало неловко от её осуждающего взгляда. Пришлось улыбнуться Никитке, подмигнуть и через силу – продолжать чтении совсем не хотелось – начать читать об обычаях лилипутов, живущих в несуществующей Лилипутии.
Я читал на автомате, сам в суть не вникал, просто водил глазами по тексту, озвучивая увиденное. Бездумное чтение, так назвала бы это наша русичка, заставлявшая каждого читать и думать, думать и читать. Но сейчас мне было не до чтения, я думал о своём сне, вспоминал детали, пытался снова и снова мысленно вернуться на то самое крыльцо тринадцатого дома. Кто же все-таки выскочил мне навстречу?
Чуть погодя, взглянув на брата, я воспрял духом – Никитку разморило. Он взял маленькую подушку, подложил её под голову и закрыл глаза. Отлично, теперь можно отложить книгу и расслабиться. Что, собственно, я и сделал, хотя на душе остался неприятный осадок, плюс ещё эти слова об умерших лилипутах врезались в память. Скорее бы добраться до места, затянувшаяся поездка начинала действовать на нервы.
Час спустя я растолкал Никитку.
– Смотри, Ник, это стоит увидеть.
Никита с восторгом посмотрел в окно, растирая заспанные глаза. Мы ехали по белой горной дороге, которая змеилась вверх, лениво петляя между высокими соснами и шаровидными березами.
Внизу расстилался лес; сверху сочная зелень казалась широким мягким ковром, лежавшим у подножья гор. А мы поднимались все выше и выше, я открыл окно, сделал глубокий вдох и понял, что заместитель отца не соврал – воздух здесь совсем другой. Он целебный! За три месяца легкие Никитки настолько окрепнут, что ему позавидует любой космонавт.
Я достал фотик, сделал несколько десятков снимков, потом нагнулся, хотел открыть бутылку минералки, и внезапно перед глазами снова возникла распахивающаяся дверь. Я откинулся на спинку сидения, и в этот момент из-за крутого поворота нам навстречу выскочила иномарка. Машина ехала на бешеной скорости: отец крутанул руль, я вскрикнул, мама закрыла лицо ладонями.