Чтение онлайн

– У тебя, цуцик, винтовочка-то ещё царская…

После таких слов Сергей старательно выложил кожаный погон, и винтовка села у него на плече как влитая. А вот с обмундированием и амуницией всё было не так гладко. Брезентовый ремень, оттянутый двумя подсумками, норовил съехать набок, паркие кирзовые сапоги из-за неумело намотанных портянок натирали ноги, а свёрнутая в скатку шинель на марше неприятно ёрзала по щеке. Впрочем, со скаткой Сергей управился. Он достал свой носовой платок и обмотал им середину скатки так, чтоб грубый шинельный ворс не касался кожи.

Марш длился уже более шести часов, усталость всё сильнее напоминала о себе, и тут вдоль колонны пронеслась долгожданная команда:

– Привал!..

Когда рота, остановившись, расположилась у края худосочной рощи, Сергей стащил с себя казавшуюся теперь хомутом скатку и угнездился в ней, блаженно привалившись спиной к шершавому стволу дерева. Веки у него тотчас опустились, и какое-то время боец был в полудремотном состоянии.

Малость передохнув, Сергей вспомнил про натёртые ноги, встрепенулся и принялся стаскивать сапоги. Портянки, конечно, оказались мокрые, и боец старательно развесил их сушиться на ближайшем кустике, а потом, для порядка придавив пальцами надувшуюся на пятке водянку, снова сел отдыхать. Однако не успел он смежить веки, как услыхал:

– Что, цуцик, дрыхнешь?..

Боец открыл глаза и увидел стоявшего рядом того, бывалого.

– А что, нельзя? – Сергей прижмурился.

– Оно, конечно, можно… – отозвался бывалый и, оценивающе посмотрев на парня, хмыкнул: – А вдруг команда?

– Так я ж портянки сушу и вон ногу натёр. – Сергей показал пятку.

Бывалый усмехнулся, снял с куста малость подсохшую портянку и, расстелив её сухим концом на ближайшем пеньке, позвал:

– Ну-ка цуцик, иди сюда…

Когда Сергей послушно встал, бывалый, не чинясь, показал молодому бойцу, как надо наматывать портянку.

Со второй, к собственному удивлению, Сергей справился сам и, придя к выводу, что портянка и впрямь удобная штука, обулся. С одобрением поглядывавший на Сергея бывалый, опять усмехнулся:

– Ты, цуцик, никак городской?

– Ну да, – тоже заулыбался Сергей, но договорить не успел, так как мимо них пробежал кирпатый [1] боец их взвода и на ходу крикнув:

– Вы чего тут сидите, там кухня пришла!.. – сломя голову помчался на другой конец рощи.

– Пошли, – сказал Сергею бывалый и как-то по-доброму улыбнулся, глядя, как боец суетливо пристраивает на плече скатку.

К раздаче они припозднились. Десятка три бойцов, сбившись в плотную кучу вокруг полевой кухни, толкались и переругивались, стараясь пробиться ближе, тянули свои котелки орудовавшему черпаком повару прямо через головы товарищей. Сергей, поражённый столь неприглядной картиной, обернулся к малость отставшему бывалому и увидел стоявшего в стороне взводного, который неуверенно топтался на месте, вроде как порываясь что-то сказать.

В этот момент откуда-то из глубины рощи к кухне примчался ротный. Секунду он смотрел на творившееся у кухни, а потом дико заорал:

– Кончай бардак!!! – и, выхватив пистолет, пальнул в воздух.

Бойцы шарахнулись во все стороны, перепуганный повар выронил черпак, а ротный шагнул к взводному и зло выкрикнул ему прямо в лицо:

– Младший лейтенант! Какого чёрта столбом стоите?

– Да я… – протянул взводный и вместо того чтоб встать смирно, совсем по-штатски принялся теребить руками ремень.

На лице ротного отразилось недоумение, и он спросил:

– Вы давно в армии?

– Пятый день… – взводный перестал дёргать ремень и, вспомнив про устав, опустил руки по швам.

Ротный оценивающе глянул на взводного и, уже спокойно сказав: – Ладно, наведите порядок с раздачей, – пошёл обратно в рощу, на ходу пряча пистолет в кобуру.

Позже, сидя на пеньке и уминая из котелка пшёнку, Сергей пытался взять в толк, почему выстрел ротного так сразу навёл порядок? Эти мысли прервало появление бывалого, который, держа за хвост, нёс большую жирную селёдку. Остановившись рядом с Сергеем, он спросил:

– Ты чего рыбу не брал? Испугался, как ротный пальнул?

– Не, я не знал, что дадут, – сглотнув слюну, расстроился Сергей.

– Не боись, – успокоил его бывалый. – Это я нам на двоих взял.

Он заставил Сергея встать, прикрыл пенёк листом лопуха и принялся резать селёдку аккуратными ломтиками. Тут к ним зачем-то подошёл кирпатый, который прямо на ходу доедал кашу.

– Ты что, с перепугу тоже полный паёк не взял? – поддел его бывалый.

Боец сразу понял, что речь идёт о селёдке, и хитро прищурился.

– С чего бы? Я своё завсегда возьму. Опять же рыбка знатная… – Кирпатый выскреб ложкой остатки каши и вдруг спросил: – Наши говорили, у немцев заместо котелков банки плоские, с крышкой. В банку первое, а в крышку второе, верно?

– Верно, – подтвердил бывалый и уточнил: – Вот только в ту манерку входит то что дадут, а в наш котелок, всё что спромыслишь…

– Вон оно как… – протянул кирпатый, но ничего больше сказать не успел.

Мимо них рысью пробежал ефрейтор и, кинув на ходу: – Кончай со жратвой! Давай бегом к старшине, там нам лопаты привезли, – помчался дальше.

Кирпатый тут же увязался за ефрейтором, а бывалый придержал Сергея, и они, быстренько доев селёдку, только тогда пошли следом. Идти было недалеко. На проходившей через рощу полевой дороге стоял селянский воз с обычными огородными лопатами, которые распоряжавшийся здесь старшина выдавал по пять штук на отделение. Старик возчик, доставивший эти лопаты, сидел, свесив ноги за край телеги, и молча попыхивал своей солдатской трубочкой-носогрейкой.

Собравшиеся у дороги бойцы, ожидая своей очереди, балагурили, и вдруг в их трепотню встрял дед, заявив:

– Вы, я вижу ребята, войско с бору по сосенке…

– Так мы ж, почитай, отовсюду, – сказал странно бледный, не участвовавший в общем трёпе боец и вроде как с намёком добавил: – Знаешь, дед, где девять месяцев зима, а остальное лето?

– Знаю, – пыхнул своей носогрейкой дед. – Сам в тех местах воевал.

– Это что, за царя Гороха? – вмешался главный балагур.

– Не за царя Гороха, а за государя императора, – нахмурился дед и пояснил: – Пекин мы брали, столица такая китайская, богатая… Слыхал?