Чтение онлайн

***Локация: Московская область, г. Мытищи, территория психоневрологического диспансера, карантинный отсек объекта «Цитадель», камера 374.

Темный коридор привел сопровождающую Дикарева процессию к одной из толстых камерных дверей.

— Лицом к стене! — проговорил один из конвоиров.

Отперев дверь Дмитрия бесцеремонно впихнули в помещение, быстро закрыв толстую створку, которая лязгнула давно несмазанными петлями. Растирая затекшие запястья, он прошёл вглубь камеры, осматривая место, в которое попал.

Темный квадрат из бетона, две лампочки тускло освещали помещение площадью, примерно, шесть на шесть метров. Низкий потолок, закругленный у стен, ни единого намека на окна. Пол, когда-то бывший бетонной стяжкой, больше походил на утоптанную землю. Три двухъярусные кровати, расположенные каждая у своей стены. Рядом с входом небольшой столик, сваренный из уголка и вмурованный в стену. С правой стороны, в углу, располагалось отхожее место — полутораметровый квадрат из бетона, около метра в высоту, с чашеобразным основанием и дырой в центре. Из стены над ним, выходила труба с поворотной задвижкой, служившая одновременно и краном для набора воды и сливным бочком для унитаза.

Сяду на него и буду чувствовать себя царём, — подумал Дмитрий, переводя взгляд на обитателей этого места.

Центральную кровать занимал мужчина, перебиравший на коленях то ли чай, то ли табак. Большого интереса, новый сокамерник, похоже, у него не вызвал. Справа на кровати сидел другой человек, поджавший ноги в коленях к груди и уткнувшись в них лицом.

— Здоров, братва, — сказал Дмитрий, без лишних раздумий бросил свою спортивную сумку на кровать и уселся рядом. Все тело нещадно ныло, голова кружилась после побоев, но сразу лечь и отключиться, он не мог себе позволить. Первым делом нужно было разобраться, где он и кто находится рядом.

— Здоров, коль не шутишь! Чифирку не предложу! Не из жадности, нету у нас нихрена, — скорчил лицо, худой арестант, — ты уж не обессудь, законы арестантские уважаем, но как говорится...

— А почему братва не греет? Или хата не порядочная? — Дмитрий вопросительно взглянул на местного аборигена.

— Да не кому здесь следить за законом! Да и хаты здесь почти все такие, на чердаке ещё жизни есть немного, но в целом тоже все глухо, ходу нет никакого, — театрально развел руки арестант.

— На каком чердаке? Что-то не пойму о чем ты? — трогая рукой подбитый глаз, спросил Дмитрий.

— Мы сейчас в подвале, этажа на два или на три под землёй. Над нами двухэтажное здание, вот там кухня, прачка, карантин, ну... козлятник в общем. А ты что, сразу с этапа в подвал попал? Слышь, у тебя закурить нету? — перебил сам себя арестант, задавая более насущный вопрос.

— Если мусора не отжали, пока в отключке был, то может и есть, — Дмитрий открыл сумку и начал доставать содержимое.

Как ни странно, но все было на месте, кто-то тщательно все перерыл, но похоже ни на что не позарился. Блок «Кента» был разорван. Сигареты, вытащенные из пачек, надорванные пакетики чая, конфеты, все это вперемешку с другими вещами и являлось содержимым сумки.

Мужик увидев, что ему протягивают горсть сигарет, аж подскочил и принял их как настоящее сокровище, при этом благодаря вновь прибывшего от всей души.

— Вот спасибо! Ты — как подарок судьбы! Уши пухнут без никотина, прям реально опухли, мясистые такие стали, — щупая при этих словах, одной рукой свое ухо, он с наслаждением водил сигаретой, зажатой во второй руке, под своим волосатым носом.

— На, чай ещё! Чифирку забодяжь, — протянул вторую горсть Дмитрий.

— Это мы быстро! Это мы мигом! Вскочив, он достал откуда-то старую железную кружку и наполнил её водой из-под крана.

Подойдя к своей кровати, заключённый достал кусок уже горелого одеяла и начал его скручивать. Прощупав свою робу, он незаметным движением фокусника, достал спичку. Чиркнув ею, о каблук своего ботинка, он поджег скрученный кусок одеяла.

— Тебя как звать-то? Я Масло, если что! А этот, в углу, Святой! — указал мужчина на молчаливого сокамерника.

— Диким, меня в уголовном сообществе знают, — оценивая реакцию собеседника, ответил тот.

— Блатной? — оторвав взгляд от огня факела, сделанного на скорую руку, Масло взглянул на Дмитрия.

— Да, Смотрящий я, в своем городке! А этот, — Дмитрий, указал пальцем на сидящего напротив него человека, — почему в углу зажался? Ты зашугал?

— Ну, нет, он это... — Масло задумался на секунду, — о, вспомнил, блаженный он! Но не буйный, за это не переживай. Хрень всякую может нести, это, да! Это он любит! А так, очень даже связно лопочет. Говорит, вроде как, давно уже здесь сидит.

Вода в кружке начала дымиться над горящим костерком. Сразу было видно, что арестант знает толк в приготовлении чифира в условиях нехватки электроприборов.

— Дикий, чаю сыпни! Руки заняты. А ты что, на карантине еще не был? Сразу в подвал отправили? — повторил он свой ранее заданный вопрос.

— Да, только сегодня с этапа, — подтвердил его догадку Дмитрий.

— Странно, обычно всех на карантине пару недель мурыжат! В подвал перед процедурой или этапом переводят, я пол года на первом отсидел, даже пару недель на втором пробыл, в легендарной 123 посидеть получилось, — по-дурацки улыбаясь, он подкатил глаза, вспоминая, что-то явно приятное, для его чёрствой души, — истинные театралы! — добавил он, — я, где-то месяц примерно здесь обитаю. К этапу, скорее всего, меня готовят.

— На какую еще процедуру? — услышал непривычное для типичных мест обитания слово Дмитрий.

— Ты давно на харчах хозяйских сидишь? — уточнил зачем-то Масло.

— Ну, с полгода, примерно, в Бутырке суда ждал. Сегодня окрестили и сразу сюда привезли. Раньше насколько я знаю, с ходу из зала суда, на этап не кидали. Хотя может у них сейчас порядки поменялись? Я не пойму это СИЗО или зона? — Дмитрий, вопросительно посмотрел на собеседника.

— Это-то как раз и понятно, тут всех из суда сразу привозят. А по поводу того, где мы сейчас находятся толком ничего не известно. А на воле как сейчас? Мрут люди-то? — резко сменил тему Масло.