Чтение онлайн

Едва они вошли во двор заводского клуба, как в ворота, покачиваясь, будто пароходы на волнах, въехало несколько автобусов. Один из них, голубой и очень красивый, был с большими, широкими окошками.

— Дизельный? — спросил у отца Гриша, показывая на этот автобус.

Отец, такой же тихим и немногословный, как сын, кивнул: да, дизельный.

А Васька принялся восторгаться:

— Вот это автобус! Самый лучший! Вот увидишь, мы на нём поедем… А давай занимать места у окошка, а? Ты у одного, я у другого. Всё увидим!

— А если нельзя будет около окошек? — спросил Гриша.

Васька возмутился:

— Как это — нельзя? Почему это нельзя, если я хочу!

Людей на клубном дворе собралось много. Вожатые с красными пионерскими галстуками и с красными повязками на рукавах, проверяя по спискам, вызывали пионеров своих отрядов. Особенно деловито распоряжалась небольшая черноволосая девочка, тоже в пионерском галстуке и с повязкой на рукаве. Она стояла на самой верхней ступеньке лестницы, ведущей в клуб. Звонко и едва ли не громче всех она выкрикивала одну фамилию за другой. При этом вид у неё был не только очень старательный и деловитый, но даже несколько сердитый. Ладонью она сердито отбрасывала со лба прядь волос, падавшую ей на глаза. Сердито хмурила брови, когда выкликала фамилии. И сердито черкала карандашом на листке бумаги, которую держала в руке.

— Емельянова Вера, подойди ко мне! — на весь двор раздавался её голос. — Гавриленко Петя, где ты? Карманова Люся…

Все, кого она вызывала и кто к ней подходил, были примерно одного возраста с Гришей и Васей. Услыхав своё имя и фамилию, каждый из них, торопясь, шёл к крыльцу.

Гришина мама вполголоса сказала на ухо Васиной матери:

— Неужто эта девчушка вожатая?

— Ну, что вы! — воскликнула мать Васи. — Такой разве доверишь детей? Ведь ещё совсем малявка! Совсем, совсем…

— Да, конечно, очень, очень молода, — согласилась Гришина мама, наблюдая за девочкой. Потом, немного помолчав, она прибавила: — А всё-таки я почти уверена, она и есть вожатая пятого отряда.

Вася посмотрел на девочку в пионерском галстуке, которую его мать только что назвала малявкой, и про себя усмехнулся: придумает тоже Гришина мама! Да возможно ли, чтобы у них в пятом отряде была такая вожатая? Такую он и слушаться не станет.

А Гриша, поглядывая на девочку, думал, что девочка эта ничуть не сердитая, а только притворяется сердитой, и, если бы она действительно была их вожатой, он бы нисколько её не боялся.

— Бочаров Гриша! — услышал вдруг Гриша своё имя и фамилию.

— Иди, брат, тебя! — легонько подтолкнув его к крыльцу, проговорил Гришин отец.

Замирая от робости, Гриша тем не менее решительно высвободил свою руку из маминой и пошёл к крыльцу.

Он не сделал и нескольких шагов, как услышал:

— Скалкин Вася!

Они с Васькой подошли почти одновременно к черноволосой девочке, которая и была вожатой их пятого отряда.

А около неё собралось уже много мальчиков и девочек. Одни были чуть постарше Васи и Гриши, другие — младше. А некоторые такие же. Только один мальчик был совсем маленький. На голове у него была надета белая панамка, а в руке он держал круглую плетёную корзиночку, плотно прикрытую плетёной же крышкой.

— Ну вот, — проговорила вожатая, энергично тряхнув головой, — теперь вы наконец все здесь!

Затем ещё раз пересчитав детей, которые столпились вокруг неё, и снова отмахнувшись от надоедливой прядки волос, она сказала:

— Давайте знакомиться! Я ваша вожатая. Зовут меня Таней.

— А меня зовут Игорёк! — тоненьким голосом сказал мальчик с корзинкой в руке и выступил вперёд.

— Очень хорошо, Игорёк! — улыбнулась ему Таня.

— А со мной едет… — начал было Игорёк.

Но, видно, вожатой было недосуг слушать о том, кто едет в лагерь вместе с Игорьком. Она отвернулась от него и обратилась к Васе:

— А тебя как звать?

Вася нехотя ответил. Сам же с неприязнью подумал: «Ведь только-только называла каждого по имени и фамилии и вот уже всех успела перезабыть! Правильно мама сказала — просто малявка и больше никто…»

Перезнакомившись со своим отрядом, вожатая сказала, что теперь они пойдут садиться в автобус.

— А в каком мы поедем? — не утерпев, спросил Вася. — В голубом?

Ах, как ему хотелось ехать в лагерь обязательно в этом красивом голубом и к тому же дизельном автобусе!

— В какой посадят, в том и поедешь, — не глядя на Васю, отрезала вожатая.

Вася нахмурился, а Гриша тихонько вздохнул. Оказывается, она ничуть не притворялась, вожатая их пятого отряда; оказывается, она и вправду была очень сердитая. Вон как осадила Ваську! Гриша покосился на маму и папу, которые стояли поодаль. Может, они ему позволят не ездить в лагерь? Может, он лучше останется дома?

— Скорей, скорей! — торопила вожатая. — Становитесь парами. Все отряды уже садятся в автобусы, а мы ещё даже не построились… Ох, какие же вы копуши!

Грише очень хотелось в одну пару с Васей, но он не посмел заикнуться об этом и остался стоять там, где его поставила вожатая, — возле того маленького мальчика в белой панамке с плетёной корзинкой в руках.

Наконец Таня кое-как построила свой отряд и повела его к автобусу. А Вася, хотя и знал теперь, что поедут они именно в том красивом автобусе, в котором ему так хотелось ехать, сейчас ничуть этому не радовался. Он хмуро шагал, не глядя никуда — ни на мать, ни на отца, а тем более на вожатую, которая шла и всё время приговаривала:

— Ровнее идите! Вот так. Да вы у меня, оказывается, молодцы!

Дверца голубого автобуса была открыта, и Таня принялась помогать своим ребятам подниматься вверх по крутым ступенькам. Подсаживая каждого, она говорила:

— По очереди входите! Не торопитесь! Не пихайте друг друга… Мест всем хватит!

Вдруг к Тане подошёл мальчик лет тринадцати-четырнадцати. На шее у него, как и у всех, был пионерский галстук. В руках он держал жёлтые удочки, а через плечо у мальчика была перекинута полевая сумка.