Чтение онлайн

Остальные же — раненые, обезоруженные — бежали. Нет, все-таки не бежали: не таковы были Крагеры, чтобы спасать себя бегством.

Они были в полной уверенности, что просто перегруппировывают свои ряды. Сейчас, вот сейчас они объединятся со вторым отрядом, который следует за ними почти вплотную и уже изготовился к стрельбе…

Но, бросившись назад, они загородили обзор автоматчикам второго отряда. Сбили им верный прицел.

Собственно, для того их и оставили в живых. Но в те бесконечно долгие секунды этого не понял никто.

И тогда перед Крагерами словно из-под земли выросли меченосцы, атакующие не плотной шеренгой, а в рассыпном строю — чтобы труднее было попасть.

Многое сыграло тут свою роль — и шок, и внезапность нападения. Едва ли не самым главным было то, что второй отряд уже настроился на поединок с лучниками. К ближнему бою он не был готов.

Да еще поди разбери, кто из бегущих навстречу свой, кто — чужак.

Вдобавок Крагеры вообще не представляли, что кто-то может атаковать их с мечами наперевес. Причем не наобум, в смелости отчаяния, а умно, обдуманно.

Несколько секунд ушло на замешательство. Еще несколько было потеряно, когда воины уже оценили обстановку, но не решались открыть огонь, чтобы не перебить своих же.

А потом не было у них больше секунд…

— Что там творится? — спросил Крагер всех Крагеров. Он уже не просто указывал вперед простертой рукой. Теперь в руке его был эспадон, и удерживал он его с той же легкостью, с какой рядовой воин кинжал держит.

Ближайший из свиты растерянно пожал плечами:

— Не знаю, вождь!

Взмах — и по земле покатилась голова, пятная красным белизну снега.

— Так что же произошло там? — теперь вопрос был обращен к другому гвардейцу.

Тот оказался догадливее и вмиг уразумел, насколько он сам близок к тому, чтобы рисовать красным по белому.

— Сейчас узнаю, о вождь!

И поднес к глазам Стекло Дальнего Зрения.

(Это тоже было нарушением Запрета. Не только в оружейном деле, но и вообще ни в чем, причастном к войне, не разрешалось применять Высокое Знание…)

ДА, БЫЛО ТАК:

"Когда встали бегущие первого отряда перед глазами и стволами жезлов отряда второго — тогда поднял Махайра свой меч. И блеснул на солнце тот клинок, словно серп земледельца, готовящегося к обильной жатве…

И это было сигналом для тех, кто лежал рядом со Стражем Границ.

Одновременно с мечом предводителя блеснули и их клинки, лишь на миг запоздав. И с громким кличем вскочил каждый из половины Священного отряда, ибо прошло время таиться.

Все же хорошими воинами были Крагеры второго отряда. Не растерялись, дети вражьи. Успели вскинуть Запретные жезлы к плечам.

Вскинув же — выстрелили. И упала половина от половины Священного отряда, не изведав крови врага.

Но те, кто не упал…"

Даже Крагерам было нелегко решиться открыть огонь по своим. На этом они потеряли несколько драгоценных секунд. Когда же решились — было почти поздно.

Почти.

Дробный залп разметал отступавших, уложил их на иссеченный очередями снег. Многие — если не большинство — из атакующих легли рядом с ними. Но атака не захлебнулась.

Потому что все прочие продолжали бежать, перепрыгивая через убитых, не обращая внимания на кровь друзей и на собственную кровь, хлещущую из пулевых ран.

В руках у каждого было оружие холодного боя. И каждый в неистовстве крутил им так, что не было видно ничего, кроме призрачной стены сияющей стали, и не было слышно ничего, кроме свиста рассекаемого воздуха.

Вот они уже рядом!

Смяли вражеский строй, но и сами не удержали построение. И закружились в бешеном вихре рукопашной с рослыми Крагерами.

Клинком — по стволу автомата, по доспехам, по рукояти железного цепа, если кто успел за него взяться. Не думать об исходе схватки, о собственных иссякающих силах, о жизни…

И пусть ты чувствуешь горячий удар пули или шипастого шара — но и этот, в черном, тоже рухнул.

Никто и никогда не видал такого. Неоднократно простреленные навылет, врывались воины Махайры в ряды противника. И каждый, прежде чем свалиться самому, прихватывал с собой нескольких врагов.

Отсечена рука? Перехвати меч в другую (а срубленная кисть, застывая в мертвой хватке, все еще держится на эфесе) и продолжай рубиться. Настиг тебя вражеский удар? Что ж, подтяни к себе последним живым усилием того, кто сразил тебя, до рукояти погружая железо в собственное тело. А подтянув, вонзи уже в его тело зубы, кинжал или пальцы костенеющих рук…

И сталь одолела огонь и свинец… Потому что в тесноте сшибки мало толку было от автоматов. Потому что такого боя Крагеры не ждали.

И не выдержали его.

Возможно, они обратились бы в бегство, как это сделал первый отряд. Но вскоре уже почти что некому было бежать. А главное — им не дали такой возможности.

Но не бойцы Стража Границ отняли у них эту возможность…

…Это рядовым Крагерам было непросто открыть огонь по соплеменникам. Вождь же их не медлил ни минуты.

И окружение его, из третьего отряда, ни минуты не медлило, когда вождь отдал приказ. Слишком наглядна была судьба того, кто даже не ослушался, а всего лишь промедлил, — и вот его обезглавленное тело остывает на снегу.

Разом, в десяток глоток, взревели бомбарды. Им вторил треск автоматных очередей.

…Именно в эти минуты Катана остановился, прислушиваясь к артиллерийскому гулу. А потом остановил свой отряд.

Огненный смерч прошелся поперек долины — с запасом, во всю ширину. И с таким же запасом облако смерти накрыло живых и убитых, своих и чужих, меченосцев и автоматчиков…

Только при первых взрывах отбросил Страж Границ свою махайру и взялся за автомат, висевший у него поперек груди.

Двадцать четыре патрона было в обойме — ровно две дюжины. Только наполовину он успел опустошить ее, целясь в сторону третьего из отрядов. И всего лишь дважды промахнулся. Упал десяток врагов.