Чтение онлайн

— Я принесу их после завтрака, — сказала Сюзан.

— Что ж, надо идти, — заторопился отец. — Меня ждут пятьдесят молодых поэтов из шестого класса… О, Боже! Кое-кто из них даже похуже Марка, хотя и его трудно забыть. Мне доставило истинное удовольствие провалить на экзамене этого молодого человека.

— Я знаю, он старался, — возмутилась Сюзан. — Марк всегда делает все от него зависящее.

— Так что ж прикажете с этим делать? — спросил отец. — Он неистово шарил в своих карманах. — Где мой красный карандаш? — взволнованно спросил он. — Раньше я и не пытался учить класс, потеряв свой красный карандаш!

Сюзан встала и начала рыскать в его карманах.

— Марк ничего не может поделать с тем, что он не очень хороший поэт, — горячо говорила она. — Ты не должен ставить ему это в вину, папа. Вот твой карандаш, он в кармане твоего жилета.

— Слава Богу! — обрадовался отец. — Теперь я — снова я! Разумеется, я не ставлю ему это в вину. Возможно, он будет тебе лучшим мужем, ибо он не поэт. Вот что я скажу: делай все, что можешь, чтобы не иметь никакого отношения к поэзии. Она переполняет тебя и вырывается наружу, если она в тебе есть, и не вырывается, если ее в тебе нет. До свидания, Сю. — Он поцеловал ее в щеку и вышел.

Как только отец ушел, Мэри медленно поднялась, подошла к своим нотам и молча остановилась. Мать посмотрела на нее, затем подошла и потуже затянула ленту на ее темных волосах. Сюзан, которая проходила мимо с грудой грязных тарелок, остановилась и быстро поцеловала свою младшую сестренку в шею.

— У меня вечером будет кое-что для тебя на примерку, — пообещала она.

— Очень хорошо, — сказала Мэри. Ее голос был четким и невыразительным.

Стоя над раковиной и опуская и вынимая с огромной скоростью из горячей воды тарелки, Сюзи с нежностью думала о своей маленькой сестре. Возможно, когда Мэри станет постарше, они смогут подружиться. Пятнадцатилетние девочки всегда застенчивы. Она сошьет Мэри платье с любовью, и та будет надевать его на званые вечера и вечеринки — платье с целым водопадом мелкого кружева на плечах, чтобы скрыть слишком тонкие руки, кружева будут украшать ее шею, чтобы смягчить слишком смуглый, почти болезненный цвет ее кожи. Она искренне намеревалась следить за тем, чтобы у Мэри были самые симпатичные платья теперь, когда она взрослела. Она сошьет для нее атласный халатик после того, как Мэри выйдет замуж, когда придет время. Впереди так много красивых, любимых вещей, и у нее так много времени — целая долгая жизнь! Никто не умирал в их семье молодым. Ее предки обещали ей жизнь такую же долгую, как и у них. Она успеет сделать все, и будет делать все с радостью и усердием. Перед ней весь мир! «О, это будет — слава мне!» — с придыханием пела она, вытирая насухо руки.

Она стремительно взбежала наверх, чтобы посмотреть на голову Марка. Сняв с нее влажный холст, она стояла напротив и чувствовала, как ее руки сами отделяются от нее. Она несколько минут деловито подправляла кое-что, немножко чувствуя себя виноватой, потом снова набросила холст на свою работу, вымыла руки, надела шляпку и пальто и спустилась вниз, поставив голову в гостиной, где ее мать вытирала пыль.

— Пойду, куплю нитки, — сказала Сюзан.

— Спасибо! — крикнула миссис Гейлорд. — Ты так быстро закончила мыть тарелки?!

— Вы думаете, что сможете сделать это? — с сомнением спросила миссис Фонтен. — Мне бы не хотелось, чтобы мой сад был испорчен.

— Вам не надо об этом думать, — сказала Сюзан. — Я уверена, что смогу сделать это.

— Сто пятьдесят долларов — это очень большие деньги для девушки, — сказала миссис Фонтен, улыбнувшись.

— Если вы считаете, что это слишком много… Я ведь не собираюсь сделать просто голого купидона, — поспешно сказала Сюзан. — Я хочу сделать его склоненным над озером и глядящим на свое отражение в водной глади, его крылышки словно порхают, а лук и стрелы направлены вниз. Его колено будет стоять на старом пне, а на плечике будет сидеть бабочка.

— Хорошо, — сказала миссис Фонтен, — если мне действительно понравится, то я не буду возражать.

Миссис Фонтен была одной из этой летней толпы — богатой, яркой толпы, покупающей старинные дома и фермы и тратящей состояния в один-два летних месяца.

— Пойдемте, мое прелестное дитя! — улыбнулась миссис Фонтен. — Я кажусь себе самой немного сумасшедшей, ведь я — одна из немногих, кому удалось уговорить Дэвида Барнса, чтобы он сделал мне действительно что-то хорошее. Однако меня изумит, если вы сделаете что-нибудь, что мне понравится.

— Я и не хочу, чтобы у вас было что-нибудь, что вам не нравится, — решительно проговорила Сюзан. Она старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, колени она сдерживала, хотя сама немного дрожала. — До свидания, миссис Фонтен. — Она протянула руку. — Большое вам спасибо.

— До свидания, детка, — сказала миссис Фонтен. — Значит, говорите, месяц?

— Месяц — самое большее, — ответила Сюзан. — Вы знаете, это гипс. Я вам его пришлю.

— Мне бы хотелось получить его, когда ирисы будут в цвету, — сказала миссис Фонтен.

— Он у вас будет, — заверила Сюзан. Разумеется, она сможет сделать это. У нее всегда получалось то, что она хотела.

Когда седоглавый дворецкий закрыл за ней дверь, она побежала вниз по дороге, с придыханием напевая: «О, это будет — слава мне!..»

Как должен смотреться маленький обнаженный мальчик? Ей надо пойти к Люсиль Палмер и взглянуть на Томми. Он будет купаться, и она как раз сможет посмотреть, как выглядит здоровое тело мальчика, когда он стоит на ногах и на коленках…

Она быстро направилась к небольшому коттеджу, в котором жила Люсиль. Они с Люсиль были одноклассницами; она ушла в колледж, а Люсиль вышла замуж за Хэла Палмера, который учился в их классе. А на следующий год родился Томми. Хэл работал в обувном магазине Бейкера. Он был всегда очень любезен, когда она приходила в магазин.

«Как приятно прислать тебе пару туфель, — всегда говорил он. — У тебя самый современный размер и стильные ноги. У большинства женщин что-то не так с ногами. — Он восхищенно держал ее крепкую, хорошо сложенную ногу в ладони. — У тебя великолепный подъем», — бормотал он.

— Эй, Люсиль! — крикнула она в открытую дверь. В столовой на столе все еще стояли тарелки с недоеденным завтраком.

— А-у-у! — ответил голос Люсиль. — Я в ванной!

Сюзан направилась в ванную и обнаружила там Люсиль с растрепанными волосами, рассыпавшимися по спине. Люсиль боролась с мокрым и скользким Томми.

— Он только что решил снова забраться в ванну, — вопила она. — А он такой сильный, что мне никак не удается с ним справиться!