Горбун
Шрифт:
Кремонов и Вера Павловна. Она бросается в объятия отца.
Кремонов. Поздравляю тебя, милая, бесценная Вера! Господь да благословит тебя своими милостями и наградит счастьем, которого ты вполне достойна!
Вера Павловна. О, я теперь совершенно счастлива!
Кремонов. Знаю, чего не достает для полного твоего счастья... Но Бог не без милостей. Кампания кончилась; жених твой здоров и нас не забыл. Сейчас я получил письмо от него. Александр пишет, что уволен в чистую отставку полковником и на днях прискачет к нам, чтоб узнать решение судьбы своей.
Вера Павловна. Боже мой, чем даришь ты меня нынче!.. Батюшка, теперь могу смело сказать: сердце мое никогда не переставало любить Александра и боялось только обстоятельств.
Кремонов. Теперь мы и по состоянию равны. А чтобы навсегда обеспечить тебя от обстоятельств, вот тебе подарок от меня и брата твоего.
Те же, Аполлон Павлович и мальчик.
Вера Павловна (принимая бумагу от отца и пробежав ее глазами). Что это? подарок в 300 душ?.. (Целует его.) Но... вы не затрудняли себя этим подарком?.. Батюшка, друг мой, не сделали ли долгу для меня?.. На чистые ли деньги?
Кремонов. Нет, нет, я не делал долга... все куплены на... свои... Благодари за все брата. Вот и он с поздравлением... (В сторону.) Кабы знала, на какие чистые деньги!.. (В это время вбегает мальчик лет восьми, одетый амуром.)
Аполлон Павлович(целует сестру и подводит мальчика). Вот этот божок поздравит тебя лучше нас, смертных.
Вера Павловна. Сережа, это ты, мой милый?
Мальчик(смешавшись). Нет, не я, не я... (Обращаясь к Аполлону Павловичу, грустно.) Что ж мне делать? Узнали.
Аполлон Павлович. Худой амур, который робеет и не умеет прикидываться! Где же у тебя бумажка?
Мальчик (подает Вере Павловне письмо).
Аполлон Павлович. Этот подарок, наверно, дороже наших.
Вера Павловна (развернув письмо). Подпись Лизы Радугиной. (Читает вслух дрожащим, прерывающимся голосом.) «Александр... приехал... Мы сейчас...» (Обращается к отцу.) Батюшка, он здесь... он сейчас будет... Господи, Господи! в состоянии ли я снести все, что ты мне нынче посылаешь... (Брату.) Милый брат, как и чем отблагодарить тебя?..
Аполлон Павлович. Когда этот мальчик оборотится в Гименея, не забыть дружбы.
Вера Павловна. О, никогда, никогда! могу ли забыть, чем тебе обязана? Твоими трудами, твоими заботами, мы пришли от бедности к довольству, батюшка на старости лет успокоен.
Кремонов (в сторону). Не дай Бог никому такого спокойствия!
Вера Павловна. А я... я уж не могу хорошенько объяснить все, что ты для меня сделал. Какой прекрасный для меня день! (Слышен стук экипажа.) Однако ж кто-то подъехал к крыльцу.
Аполлон Павлович(смотря в окно). Это он. У сердца, видно, тонкий слух.
Вера Павловна. Боже, поддержи меня! Сердце так и хочет выскочить! (К концу явления мальчик уходит.)
Те же, Радугин и Елисавета Андреевна.
Кремонов(идя Радугину навстречу). Александр Андреевич...
Радугин(обнимая его). Мой почтеннейший друг! Смею ли сказать по-прежнему, милая Вера Павловна!
Вера Павловна (подает ему руку). По-прежнему, Александр...
Радугин(целует руку Веры Павловны). Милая, бесценная Вера Павловна. И вы не забыли меня? Вы не переменились ко мне?
Вера Павловна. Разве можно перемениться? В моей ли это воле?
Радугин. Целых два года не видаться... ужасное время!.. целая вечность!
Вера Павловна. Помню, были два грустные, несносные года; но теперь, когда вижу вас, они представляются мне словно во сне. Мне кажется, только и было в моей жизни: первая минута нашего знакомства на бале у Солнцева и настоящая минута.
Радугин. О, как я счастлив!.. Нет слов выразить. Дайте ж мне теперь насмотреться на вас, налюбоваться вами!.. Как верно ни сохранял я, в эти два года, черты ваши в моей памяти и сердце, но вы все-таки лучше, чем представлялись моему сердцу и памяти. Видно, вы с каждым часом хорошели. Теперь от Павла Иваныча будет зависеть вполне нас осчастливить.
Кремонов. Выбор ее сердца я давно утвердил. По письму вашему вижу, что вы не переменили своих отношений к нам. И так, без дальних объяснений, да благословит вас Бог вместе со мною! (Радугин целует у Веры Павловны руку.)
Елисавета Андреевна(которая до сих пор дружески беседовала с Аполлоном Павловичем). Позвольте мне напомнить вам, любезнейший братец, что вы, в чаду ваших нежностей, забыли вовсе приличия. И вам выговор, любезная Вера Павловна! Александр, рекомендую тебе брата твоей невесты.
Вера Павловна. Виновата.
Кремонов. Виноват, это я должен был сделать.
Радугин(бросается обнимать Аполлона Павловича). Вместо всех рекомендаций, полюбите меня, как брата, как друга.
Аполлон Павлович. Счастлив буду, если заслужу вашу родственную любовь.
Радугин. Все, что вы делали для своих, доказывает, что вы не будете чужды и новых ваших родственных связей.
Аполлон Павлович. Что такое мог я сделать для своих, чего бы не сделал другой на моем месте!
Радугин. Не скромничайте, я все знаю. В Петербурге, в здешней губернии и в соседних, чужие и родные, тетка, сестра, все говорят о трудах ваших как об диве. Вот слова молвы: «Павел Иваныч сделался стар, прихварывать начал, и потому запустил было дела свои; но как скоро Аполлон Павлович принял их в свои руки, то в полгода трудами необыкновенными, оборотами, заботливостью, хозяйственным гением, для которого также надо родиться, привел дела в цветущее положение».