Чтение онлайн

– Да, пожалуй… - Перед глазами всплывает хищная морда бутвиля и смотрящий мне прямо в грудь ствол бластера, а чуть в стороне у стены странное туманное облако… Сятя… Он подвел меня… Но как именно, не помню…

Голова болит все сильнее, и чем больше я пытаюсь вспомнить, тем сильнее боль. Но я стараюсь не обращать на нее внимания - ведь я уже так близок к разгадке! Внезапно на меня обрушиваются пощечины. Это Тойер. Он хлещет меня по лицу и что-то орет, но звуков не слышно. Мне становится смешно - он похож на рыбу, вытащенную из воды - выпученные глаза и разинутый в беззвучном крике рот. Я хохочу, но голоса своего не слышу. Наверное, я оглох. Но мне не страшно. Мне весело, я как пьяный, и голова кружится…

В себя прихожу лежа на кровати в незнакомой комнате, вернее палате, потому что куча медицинских приборов и кое-какие другие мелочи сразу навевают мысли о больнице. Снимаю с себя всевозможные датчики и пробую встать. Мне это удается. Обнаруживаю, что на меня надета просторная больничная пижама. Правда, тапок у кровати нет. Ладно, сойдет и так. Ковыляю к двери, но тут она сама уезжает в сторону, и в палату вбегает незнакомая худенькая невысокая девушка в белом медицинском комбинезоне. На ее электронном бейджике значится имя: "Ирэн".

– Это что еще за фокусы, больной? Кто вам разрешил вставать? А ну-ка ложитесь в постель!

– Только вместе с вами, - пробую пошутить я. Щечки медсестры в ответ розовеют, она притворно хмурится и грозит: - Вот как вкачу вам снотворного.

– Лишь бы не слабительного, - возражаю, но тут нашу шаловливую беседу прерывает Виктор Тойер. Начальник службы безопасности входит в палату и говорит медсестре: - Доктор разрешил мне с ним поговорить. С глазу на глаз.

– Ладно, только обязательно загоните его в постель.
– Медсестра выходит из палаты.

– Куда это вы собрались, Брайан?
– спрашивает Тойер таким тоном, словно поймал меня на попытке к бегству.

– В сортир. А что нельзя?
– раздражаюсь я.

– Это там.
– Он кивает на неприметную дверцу в углу палаты. М-да… Сам бы я ни за что не заметил слившуюся со стеной дверь.

Сделав свои дела, возвращаюсь в палату и сажусь на постель - стоять не охота, а единственный стул занял Тойер. Он рассматривает меня молча и внимательно, словно не знает, с чего начать. А может, боится, что я снова его забыл.

– Я помню наш последний разговор, - говорю.
– Кстати, зачем вы били меня по лицу?

– У вас начался приступ. Вы видно стали что-то вспоминать, так?

– Наверное, но сейчас снова все забыл.

– Естественно. Прошлой ночью кто-то основательно покопался у вас в мозгах. Вам пытались поставить так называемый "чип подчинения". Знаете, что это такое?

Неопределенно пожимаю плечами. Конечно, я слыхал про него по визоровидению. Чип подчинения - одна из любимых страшилок наших репортеров. Кажется, это такой крохотный чип, который вживляется в мозг, и с помощью которого якобы можно управлять живым существом, словно роботом. Вроде разработки велись военными и были страшно засекреченными, а потом произошла утечка информации и про чип узнала широкая общественность. Разработки тут же запретили, как несовместимые с человеческой этикой. Кстати, запретили не только на Земле-3, но и на всех планетах, входящих в ОНГ, то есть Объединение Независимых Государств.

– Что значит, пытались?
– спрашиваю.
– Им не удалось?

– Удалось. Чип в вашей голове, но он в нерабочем состоянии. Сломан.

Несколько мгновений перевариваю услышанное. Вопросов столько, что не знаю, за какой "хвататься".

– Давайте я расскажу все по порядку, - предлагает Тойер.
– Итак, похоже, за вас взялись всерьез. Вначале к вам подсылают хирурга Иштвана Саливана с приказом следить за вами…

Тойер рассказывает мне увлекательные подробности нашей с Мартином ночной охоты.

– Кстати, сам Саливан, как говорится, не при делах - ни о чем не помнит, ничего не знает.

– У него в голове тоже чип?
– предполагаю я.

– Нет, с ним попроще. Обычный, правда, очень глубокий гипноз. С использованием гипноизлучателя.

Ого! Еще одна запрещенная штука. Правда, не такая уж секретная, но довольно дорогая. Насколько я знаю, на черном рынке такая игрушка стоит не меньше сотни тысяч кредитов, что вполне сопоставимо с ценой первоклассного мобиля, например, сектарта, эрроу или моего сантвилля.

– Мы не знаем, кто загипнотизировал его, - продолжает Тойер, - но Саливан, подчиняясь внушению, следил за вами несколько дней подряд, а когда "выполнил свою программу", то есть вступил с вами в контакт и передал то самое сообщение, очнулся и ничего не смог вспомнить.

– Но почему именно Саливан?
– удивляюсь я.

Тойер пожимает плечами.

– В данной операции против вас было задействовано множество людей: Саливан, Лариса, боевики, врачи. Большинство из них было подвергнуто гипнотической обработке, и они выполняли приказы, не сознавая и не помня об этом. Почему выбрали именно их? Кто знает?

– Ну, Ларису выбрали понятно почему. Она в моем вкусе. Кстати, она тоже была под гипнозом?

– Да, - кивает Тойер.
– Ей внушили, что она познакомилась с вами в баре, и вы провели вместе ночь.

– Вот я и говорю: ее кандидатура была выбрана правильно. Если бы я увидел ее в баре, то действительно захотел бы познакомиться с ней и провести ночь. Так что с ней все понятно. И с боевиками понятно. Надергали из разных бригад, чтобы отвести подозрения. Но они хоть и под гипнозом, но выполняли привычную для них работу, а Саливан нет. Он же хирург, а не частный детектив! Так почему именно он?

– Вероятно потому что хирург следил бы за вами не профессионально - так, чтобы вы непременно обнаружили его. Обнаружили, заинтересовались, попытались выяснить отношения, помяли свой мобиль и вызвали такси, которое отвезло бы вас прямиком в Сокольничий Парк.

Я задумываюсь. В его словах есть определенный резон, но…

– Как-то это все… ненадежно что ли, - возражаю.
– А если бы я не помял свой мобиль или не поехал бы потом в клуб? Я же мог остаться дома, ведь правда же? И тогда их операция бы сорвалась.