Чтение онлайн

– Доставай свой "кран", мальчик, - сказал Дедуля, откатываясь в сторону и расстегивая себе штаны.
– Доставай и суй. Это будет твой первый "мозготрах".

Трэвис не знал, что и думать об этом. Трахать девкин мозг? Он спустил портки и стал слегка подрачивать, представляя себе телочек из журналов, которые видел в тюряге. Как только его причиндал пришел в боевую готовность, он подошел к голове Ири, неподвижно свисающей через край стола, и остановился.

– Ну же, сынок. Что с тобой такое, а? Вот это и есть "головач", мальчик. Лучше всякой "киски".

Смысл был предельно ясен - Трэвис должен был вставить свой член в голову Ири Рейд и отыметь ее. Сперва он делал это с неохотой, но вскоре вошел во вкус.

– Ох, едрен батон, Дедуля, - вырвалось у него из горла.
– А ведь это так здорово.

Трэвис трахал мертвую голову, придерживая ее руками и погружая торчащий колом член в еще теплый мозг Ири Рейд. Сперва для него это было все равно, что дрочить. Потому что приходилось думать о картинках из журналов, о телках, которых он драл до тюрьмы, или о попках, по которым ему приходилось шлепать на "киче". Не, Трэвис не был педиком, но, когда тянешь 11-летний срок в окружной тюрьме, приходится что-то изобретать. Трэвису частенько приходилось думать на эту тему, и он сразу становился похотливее охотничьего пса. Поэтому он нашел себе "сучку" ("сучками", если кто не знает, в тюрьме зовут худеньких мальчиков. Они почти всегда готовы раздвинуть задницу за пачку сигарет или небольшую протекцию. И все равно Трэвису часто приходилось помогать себе кулаком, хотя он не был педиком, как уже ранее утверждалось. За этим занятием он думал о гладко выбритой "киске" Кэри Энн Уэллс, или о другой девке, которую когда-то "драл", и тогда "кончун" был что надо!) Но теперь для этого не было нужды. Вот это "головач"! Я трахаю девкин мозг, – подумал он. И это ЗДОРОВО...

– Трахай ее в голову, мальчик. Трахай!
– Подначивал со своей каталки Дедуля.
– Залей ей мозги молофьей!

Это Трэвис и сделал в следующую секунду, пыхтя и сопя. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он хрюкнул, потом издал протяжный стон и выпустил фонтан семени прямо в голову Ири Рейд.

И знаете, что?

Это было лучше всякой "киски", которую он когда-либо драл, и круче любой мальчишеской задницы. По-любому. Трэвис, краснея и отдуваясь, отступил назад. Его обмякший причиндал выскользнул из теплой норки.

– Едрен батон, Дедуля. Ты был прав. "Мозготрах" - это круто.

– Я же говорил, мальчик, - радостно воскликнул Дедуля. Все это время он надрачивал себе член и уже вымазал пряжку ремня струйкой старческой спермы.

– Ничто не сравнится с хорошим "головачом", Трэвис. В этих местах давно уже этого никто не делал, но самое время нам вспомнить старые деньки. Будем устраивать "мозготрах" при любой возможности! И позволь мне сказать тебе кое-что, сынок. Твой папа гордился бы тобой, узнав, что ты залил молофьей башку дочки этих клятых Рейдов.

***

Голова Каммингса буквально кишела мыслями. Во-первых, это были, конечно, мысли о Кэт - постоянно изнуренной, сонной, больной. И все же каждый вечер она встречала его улыбкой, разве не так? Потом менее приятные мысли - о Спазе и этом наркоторговце, Датче. Он знал, что его поведение не совсем подобающее для федерального агента, но что он мог поделать? Ему нужны деньги. Ради бога, он же не грабил банки, и не отнимал социальное пособие у старушек на Кротчет-Лейн. Я собираюсь "подоить" наркодилера, черт подери... Те парни продавали крэк дошкольникам. Заставляли 13-летних девочек торговать собой на улицах. Им насрать на детей, так почему они должны волновать Каммингса? Он будет оказывать миру услугу.

До тех пор, пока кто-нибудь не узнает...

Я в безопасности.

Не успел он свернуть с трассы 154, как заметил огни. Мигающие красно-синие огни. На поле Кролла, простиравшемся от самой лощины. Развернувшись, Каммингс направил свою федеральную машину без опознавательных знаков вверх по склону, и остановился. Там стоял патрульный автомобиль полиции штата с включенными спецсигналами. В округе Рассел не было ни муниципальных отделений, ни своей окружной полиции. Не могли себе позволить. За все серьезные правонарушения отвечал штат.

Каммингс вылез из машины. В лощине трещали сверчки. Было жарко и влажно. Над верхушками деревьев лениво ползла полная луна.

– Каммингс, "Эй-Ти-Эф", - представился он. Хотя на нем была полевая форма, он достал еще свой значок в кожаном чехле и удостоверение, приблизившись к худому и бледному патрульному, склонившемуся над...

Мертвым телом. Каммингс сразу заметил его.

– Помощь нужна?

Патрульный встал и подошел, качая головой. Закурил сигарету.

– Спасибо, не нужна. Уже не нужна.

– Что тут у вас?

– "Шестьдесят четвертый", - объявил патрульный.
– Белая женщина, на вид около двадцати лет. Мертва, похоже, уже несколько часов. Я возвращался в главное управление на пересменку, и наткнулся на нее.

– Причина смерти?

– Похоже, тупая травма головы.

– И убили ее, видимо, не здесь.
– отметил Каммингс, светя фонариком на тело. Симпатичная молодая девушка. Шорты из обрезанных джинсов и блузка лежат в стороне. Красивые светлые волосы. А еще он увидел дыру в голове и подозрительно малое количество крови на земле.

– Да, ставлю десять к одному, что какой-то деревенщина прикончил ее где-то в другом месте, а потом выбросил здесь. Окружной коронер уже едет. Я подожду его, и пока постерегу место преступления.

– Правильно. Удачи. Я, наверное, поеду.

– Спасибо, что остановились и поинтересовались. Здесь, в глубинке, мы высоко ценим это.

И не говори,– сказал про себя Каммингс.

– Пока.

Он протопал к своей машине без опознавательных знаков и направился домой.

***

– Едрен батон!
– услышал Каммингс на следующее утро, когда вошел в отделение. На самом деле, региональное отделение "Би-Эй-Ти-Эф" округа Рассел размещалось в 72-футовом трейлере, стоящем за бинго-залом в Ларчмонте, а искренний вопль принадлежал Пирсу. Как такой человек, как Пирс был возведен в ранг руководящего спецагента, оставалось за пределами понимания Каммингса. "Я родом из этих мест, Каммингс," – неоднократно хвастался Пирс. "Я знаю местных, знаю, как они думают, как действуют. Я вижу их насквозь." Боже. В обязанности этой прославленной команды из трех человек входило пресечение изготовления нелицензированных алкогольных напитков - а именно кукурузного ликера - а также их нелегального распространения и продажи. В округе, где уровень безработицы превышал 40 процентов, самогоноварение было доходным делом. Только, почему-то, незаконным.