Шрифт:
Старый форд выжимал под сто шестьдесят километров в час. Полная луна освещала трассу. Юрий нервно поглядывал в зеркало заднего вида, не гонится ли кто за ним. По его рукам текла кровь, обмазывая руль и сидения. Юра то и дело вытирал лоб от пота, оставляя кровавые следы на лице. Вид у него ужасный. Бледный и глаза дурные, словно у перепуганного зверя.
Юрий ехал, превышая скорость, и если где-нибудь на его пути будет пост ГАИ, то он пропал. Но Юра не хотел сбавлять скорость, не хотел тратить и секунды времени. Страх подгонял его, а туман и шум в голове не давали нормально обдумать ситуацию.
Он попал в свой самый жуткий кошмар, погряз в нем по уши и теперь вряд ли получится выбраться из этого дерьма. Юра уже не надеялся на чудо. Знал, что попросту не заслуживает его. И знал, что не должен бежать, что нужно сдаться. Но страх не давал ему этого сделать. Его всегда рационально мыслящий разум теперь выдавал самые нелогичные и несуразные идеи.
Машина остановилась перед воротами сельского кладбища. Выйдя из машины, Юра вдохнул на полную грудь свежий воздух. Но успокоиться не удалось.
Трясущимися руками он открыл багажник из которого на Юру таращился труп его брата с полуразмазанным лицом от пули.
К горлу подошла желчь, но Юра сдержал блевотные порывы, хоть и с трудом. Он вывалил труп на землю и поволок его по грунтовой дороге, прихватив с собой лопату. Сильно долго идти не пришлось. Юра увидел свежую могилу, то что нужно сейчас для решения столь деликатной ситуации.
00:05:18
Он начал копать. Могила глубокая - это хорошо, чем глубже тем лучше, думал Юра. Жаркая летняя ночь усугубляла дело, а Юра чувствовал себя истощенным после пережитого, но он все-таки докопал до крышки гроба.
Юра скинул тело на гроб Евгения Скуратова "1954-2014", затем засыпал могилу. С его глаз текли слезы, и когда он закончил дело, сел на могилу, вспоминая, что же все-таки произошло этим вечером.
События никак не укладывались в голове...
*
Братья сидели в своей конторе. Они решили отметить этот день. День подписания жизненно важного договора для их фирмы. Существование их шарашкиной конторы раньше было на волоске, теперь же прибыль фирмы пойдет вверх, и кто знает может их труд превратится в огромную компанию.
– Мы были на грани, Глеб.
– усталым голосом сказал Юрий, когда наливал в стаканы бурбон.
– Не знаю как нам удалось это провернуть...
– Сам еще до конца не верю - с такой же усталостью в голосе ответил Глеб и выпил свою порцию спиртного, затем налил еще.
На улице темнело, но они еще не собирались домой. Во всяком случае, Юрий, он запланировал этот вечер уже давно, и уже давно хотел его воплотить в жизнь.
Юрий выпил еще стакан бурбона, и посмотрел на Глеба. Он чувствовал ненависть к своему брату. Звериную ненависть, которую не чувствуют даже солдаты на войне к противнику. Глеб посмотрел на Юрия и только сейчас понял, что-то не так.
Взгляд Юрия вдруг начал нагонять страх на Глеба. Такого взгляда на себе Глеб никогда не испытывал, взгляд от которого мурашки по коже.
– Думаешь я не знаю?
– спросил Юрий.
– О чем?
– ответил вопросом на вопрос Глеб.
Юрий не выдержал. Он хорошенько врезал по лицу Глебу, так что тот улетел со стула и ударился головой. Глеб попытался приподняться, при этом выплевыая зуб и кровь.
– Какого черта?
– завопил Глеб и испуганно посмотрел на своего брата, который направил на него пистолет.
Он взвел курок.
– Ты трахаешь мою жену.
– Что ты, мать твою, несешь?
Первая пуля попала в ногу. Глеб заорал не своим голосом.
– Так я лгу значит, или нет?
– Больной ублю...
Вторая пуля ранила плече. Глеб орал, затем заплакал.
– Извини меня... Извини меня,Юра... Я.. сделал ошибку - слабеющим голосом говорил Глеб. Он быстро терял кровь.
– Ха. Вот так, да? Думаешь, я тебе прощу это? Да?
– Юрий сглотнул слюну - Всякий раз, когда ты приходил в мой дом и трахал мою жену, тебе это нравилось,да? Нравилось унижать меня в такой способ, да? Сука, тебе это так просто с рук не сойдет...
– Не надо... Прошу... Я.. не хочу умирать..
– Поздно.
Пуля разнесла Глебу пол головы. Будто стреляли в арбуз. Кровь забрызгала одежду и лицо Юрия. В его глазах жажда мести стихала, затем пришел страх и осознание того, что он натворил. Юрий упал на колени и зарыдал.
***
Машина остановилась возле старого каменного дома. Вокруг дома - лес. Это и есть идеальное укрытие на некоторое время. Юрий знал, что оставаться здесь надолго нельзя. Но ему нужно поспать, хоть немного, и еще прийти в себя. Подумать, что, черт возьми, делать дальше.
Дверь отворилась со скрипом. В помещении воняло затхлостью, здесь было сыро и потолок изъедала плесень. Юрий давно не приезжал сюда. Это старый охотничий дом его отца. Воспоминания сразу же нахлынули на Юрия, как только тот ступил на порог дома. Он вспомнил свое детство, мать, отца, брата... жизнерадостного брата, здорового и счастливого, а самое главное - живого.
На глаза опять навернулись слезы.
Что я наделал. Что же я наделал...
Он упал на колени, обеими руками крепко взялся за голову и стал вопить, орать во всю глотку и что есть мощи.
Юрий проснулся от стука в дверь. Он уснул за кухонным столом, на котором стояла водка, тарелка с закуской и лежал пистолет. Юрий взял оружие мокрыми от пота руками. Ему казалось, будто бы дом окружают ребята с убойного отдела, и что сейчас его повяжут.
Размышляя об этом, Юрий все-таки подошел к двери и с дрожью в голосе спросил:
– Кто?
Стук в дверь прекратился.
Юрий немного подождал, затем опять спросил:
– Да кто там у дверей торчит?
В старых, дубовых дверях не было глазка, так что проверить, кто же там, Юрий ни как не мог, хотя очень хотелось узнать, кому это надо гулять ночью посреди леса?