Шрифт:
1
Городок у нас небольшой. Все друг друга знают. На окраине нашел себе пристанище единственный на весь город колледж и в нем же расположилась школа. Когда случилась эта история, я как раз заканчивал последний курс. А все началось с того, что в наш Альма-матер устроилась новая учительница английского и литературы…
В тот день на последнюю пару к нам зашла директриса. Миссис Патрикс. А вместе с ней порог нашего класса переступила молодая, пугающе красивая черноволосая женщина. Её вытянутое лицо с высокими скулами и красиво очерченным подбородком было бледно, словно полотно. От глубоко посаженных, пронзительных глаз с длинными ресницами и тонких алых губ невозможно было отвести взгляд. Блестящие черные волосы женщины были собраны в длинный хвост. Она была одета в черную рубашку с красным галстуком и длинные брюки, под которыми сияли черные лакированные туфли на шпильке.
При виде нее все в классе зашептались. Я перехватил взгляд незнакомки, уловив в ней искру и нечто особенное. Что-то такое, что не встретишь в обычном человеке.
– Ребята, успокойтесь, – залепетала директриса, захлопав в ладоши. – Я хочу представить вашу новую учительницу английского и литературы. Каролайн Харкер.
Большинство из нас запали на новенькую учительницу, буквально раздевая ее взглядом. Слишком уж красивой она была для того, чтобы работать в школе.
– Я оставлю вас. Пообщаетесь с ними наедине, – улыбнулась миссис Патрикс, положив ладонь на плечо Каролайн, и ретировалась.
Директриса вышла, прикрыв за собой дверь. Громко стуча каблуками по полу, Каролайн прошла к учительскому столу и, остановившись, заговорила. Ее голос, как и внешность, оказался поразительно красив и холоден.
– Итак, как уже сказала, миссис Патрикс, я буду вашей новой учительницей в области английского и литературы, – проговорила она, глядя прямо перед собой. – Я надеюсь, что мы с вами поладим и быстро найдем общий язык. Хотелось бы, чтоб на уроках мы стали одной командой. Завтра познакомимся поближе. А сейчас, полагаю, вы все хотите поскорее разбежаться по домам? Если у вас нет ко мне, никаких вопросов, то я с радостью вас отпущу.
Она улыбнулась. Белоснежные зубы влажно блеснули. Едва дослушав последнюю фразу, все схватили свои рюкзаки, сумки и пулей вылетели из кабинета в коридор, где уже начался пост-урочный хаос. Я выходил последним, и перед самым порогом новая учительница окликнула меня.
– Постой. Как тебя зовут?
Я повернулся.
– Джеймс. Джеймс Крид. – представился я.
– О, мне очень приятно познакомиться с тобой первым из твоего класса. – улыбнулась она. – Мне кажется, что ты особенный.
– Все дети по-своему особенны, мисс. Но я не думаю, что я чем-то отличаюсь от своих одноклассников, – вздохнул я. – Простите, мне пора идти домой. Рад был познакомиться.
С этими словами я, едва не переходя на бег, вышел из класса и поспешил по коридору к лестнице.
2
Подходя к гардеробу, я различил голоса своих одноклассников:
– Не кажется ли вам, что она слишком красивая для училки? – усмехнулся Патрик.
С головой в форме яйца хамоватый тип, носящий широкие рваные джинсы, клетчатую рубашку и футболку навыворот Патрик был тем, кого принято считать «школьным придурком», однако таковым он отнюдь не был. Скорее создавал себе такой образ и вовсю пользовался этим во время учёбы.
– Она больше похожа на модель, чем на сотрудника школы, – согласилась Сара.
– В любом случае, эта будет лучше, чем та старушенция, которая у нас была, – засмеялся Курт.
– Эй, ты что так долго? – поинтересовался Патрик, завидев меня.
Я остановился, положил рюкзак на скамейку и произнес:
– Она остановила меня и спросила имя.
– Твою мать! – вырвалось у Курта. – Видать, ты ей понравился!
Курт был афроамериканцем, носил очки и короткие дреды. Всегда надевал спортивный костюм, за что не раз получал по соплям от учителей.
– Она сказала, что я особенный.
– Черт тебя возьми, Джеймс! – воскликнула Сара. – Кажется, ты заранее записался к ней в любимчики!
Рыжеволосая и симпатичная, вечно веселая – моя закадычная подруга с первого курса, носила джинсовую куртку, темную мини-юбку, нейлоновые колготки и кеды. На спине у нее болтался легкий рюкзак, оклеенный стикерами-покемонами.
– Все это конечно смешно, но что-то с этой Каролайн не так, – покачал головой я. – Она такая бледная и одета во все черное…
– Все англичане бледные, как смерть. Там все белые поганки, – засмеялся Патрик. – Забейте. Просто она гот, и все. Пошли они на хрен все эти теории заговора! – махнул он рукой.
Я просунул руки в рукава пальто.
– До завтра, народ. Мне пора.
С этими словами мы обменялись рукопожатиями с Патриком и Куртом, я обнял Сару и покинул гардероб. На улице меня встретил легкий моросящий дождь. Я добежал до дерева и, спрятавшись под кроной, раскрыл зонтик. Поднял взгляд на фасад школы.
Старые каменные стены выцвели и потемнели с течением лет. Время не знает пощады. Ни для людей, ни для зданий. В высоких арочных окнах отражалась улица. Во всех, кроме одного. Я заметил фигуру в окне центральной башни и узнал в ней нашу новую учительницу. Она улыбалась. Ее белоснежные зубы блестели.
3
На первом этаже нашего двухэтажного коттеджа, обшитого сайдингом, горел свет.
– Привет, мам, – сказал я, прикрывая за собой входную дверь.
– Как дела в школе? – отозвался голос с кухни.
– У нас новая училка английского и литературы, – сообщил я главную новость, раздеваясь. – Посмотрим, что из этого выйдет.
– И как она?
– Странная, но всяко лучше прежней.
– Да, ох уже эта миссис Деррик… – вспомнила мать про нашу бывшую преподавательницу, вошедшую в историю нашей школы, как самая деспотичная и беспристрастная.
Из прихожей по узкому длинному коридору на кухню я направился на кухню. В воздухе витал запах жареного бекона, который трещал на сковородке.