Гоголь-моголь, Востоков Станислав Владимирович

Гоголь-моголь

на обложку

Востоков Станислав Владимирович

Шрифт:

Просыпался…

Просыпался Глеб Петров По утрам, Просыпался Глеб Петров Тут и там. Просыпался он везде — Где ни есть. Так в конце концов и высыпался Весь.

Про забрало

Думает рыцарь Водицы напиться — Смело к колодцу идет. Воду набрал он, Но только забрало. К чаше припасть не дает. Сквозьлат сочлененья, Сквозь дырку для зренья Рыцарь пытался попить. Но толку все мало! Поскольку забрало Маслом ленился полить!

Про барона и ворону

В замке старого барона, Что не думал добрым стать, Вместе с ним жила ворона. И была ему под стать. После ланча в доме ругань, За обедом брань опять. Перед сном побьют друг друга И… идут спокойно спать. Гнут они друг друга в дуги. И бранят, на чем стоят. Мыслей тоже друг о друге Друг от друга не таят. А вокруг на лье, далеко, Никого, лишь тишь в глуши. Хорошо иметь под боком Локоть родственной души!

Кольчуга

У славного рыцаря Хьюго Была длинновата кольчуга — Скрывалася в глубь рукава С рукою и вся булава! Портного упрашивал очень Он сделал кольчугу короче. Но тот, как ни требовал витязь, Твердил: «К кузнецу обратитесь!» Кузнец же ответствовал Хью: «Одежды, милорд, не кую! Вы с ней обратитесь к портному!» Придя из кузнецкого дому, Хью плюнул с досады на пол И тут же в поэты ушел — Поэт — он, всегда ведь, — поэт: Хоть впору кольчуга, хоть нет!

Перед боем

Подкрепимся перед боем И пойдем мы в бой опять, Чтоб с тобою нам обоим Легче было воевать. Мы съедим побольше каши И компота выпьем всласть, Чтобы легче было Нашим, На Ненаших наступать. За победу нам ни сколько Не претит ножи тупить — За нее съедим мы столько, Что не сможем отступить!

Встреча

Плыли по морю пираты — Ограбят корабль и рады, Растратят пиастры в порту И снова без крошки во рту. Но вот у Карибов, в обед, Видят пираты корвет, Свистя, позалезли на реи — Желают ограбить скорее. Приблизились, взяли канаты — Вдруг смотрят: там тоже пираты. С канатами тоже, свистят — И тоже ограбить хотят. С часок помолчали неловко, Попрятали в трюмы веревки, Расплылись, не бросив ни звука — Не грабить же, право, друг друга!

Повезло

Две стороны В военном запале С целью войны Друг на друга напали. В латах и панцирях Обе дружины Вышли избавить Себя от вражины. Забрала скрипуче Захлопнулись: «Щелк!» Но сдвинулись тучи И дождик пошел. В мгновение ока Броня заржавела — Ни кашлянуть толком, Ни выгнуться делом. Потом очень долго Из лат выбирались Промокли, продрогли… Зато — не подрались! Как стать рыцарем Задумал раз один купец Да в рыцари пойти. Достал кольчугу из колец И панцирь — для груди. Надел весь рыцарский доспех, И шлем к нему достал. И плащ надел — красивей всех… А рыцарем не стал! Не стал бы даже, коль плащей Надел бы целых три! Ведь рыцарь — он не пук вещей, А качество внутри!

Строгий закон

Однажды король написал манифест И люду прочел своему, Что тех, кто за сутки три раза не ест, Немедля отправить в тюрьму. И те, кто из яблок компота не пьет И каши не ест никогда, В застенках тюрьмы проведут целый год, А очень уж тощие — два. И будет таким хитрецам приговор Безжалостно жесток И строг: Сначала их кашей накормят — в упор, Потом запихают пирог!

Гоголь-Моголь

Гоголь-Моголь Был писатель. Десять книг Писал он За день. Но, прочтя их, Вспомним Много-ль? Лишь — Что автор — Гоголь — Моголь.

Король-чистюля

Король, каких полно везде (не помню, как зовут), Чтоб содержать народ в узде, Устроил страшный суд. За неуплаченный налог Мыть уши заставлял. За брань — сгонял на мойку ног. За драки — умывал. А за плевок на тротуар В черте столичных стен — О небо! Ужас и кошмар! — Он чистил зубы всем. Тех кто прошел сквозь горн суда, Что были там часты, Узнать легко: Они всегда Пригожи и чисты! Бухта Барахты Заплыли две яхты В бухту Барахты. И вдруг без причины Исчезли в пучине. Матросы с них еле Доплыли до мели, Встали по чину, Искали причину: Проверили снова Глаза рулевого, За нужные ль тросы Тянули матросы, Вдруг вскрикнули: «Ах ты! Мы ж плыли без вахты!» Поэтому яхты И… бухты-барахты!

Великий поэт

Пушкин А. поэтом был, То есть был он бардом, Кроме этого носил Пушкин бакенбарды. Очень сложно стать таким Как А. Пушкин бардом. Много легче отрастить Как Пушкин бакенбарды.

Игра

Я — самый хороший. Я добр и умен! Я злых побеждаю мечом! Он — самый плохой, Разбойник лихой, Злодейство ему нипочем! Я — самый хороший! Он — самый плохой! Но завтра наступит, И вот: Он станет хорошим, Я стану плохим И будет все наоборот!

Я и Я

Помогаю людям я — паренек послушный. Все ломаю тоже я, но какой-то худший. «Добрый день!» — киваю я, паренек хороший. Обзываюсь тоже я, но другой — поплоше. Половина — добрая, вредная — другая. Вот сейчас влеплю себе, буду знать тогда я!

Что бы было?

Интересно, что бы было, Коль светило б не светило? Ведь тогда же, очевидно, Было б воздуха не видно. Было б чем дышать незнамо. Было б трудно, скажем прямо. Добыл бы тогда Андрейка Свой фонарь на батарейках — Что отложен про запас. Посветил и всех бы спас.

1 2 3 4