Чтение онлайн

Дом был квадратным, и галерея на втором этаже шла вдоль всех четырех сторон. На каждую сторону вели свои двери, но Элен направилась к лестнице, ведущей на третий этаж.

«Комнаты для прислуги», – подумала она с легкой улыбкой, когда, тяжело дыша, добралась до маленького коридорчика с неровным настилом из широких дубовых половиц, на которых лежало еще больше пыли, чем внизу. На невысокой дубовой двери не было карточки с именем, но все равно это была ее комната. Элен толкнула дверь и с облегчением уронила свою ношу на потертый ковер.

Комната была самой крохотной из тех, что Роза сдавала студентам. Но для Элен это не имело значения. Ее волновал вид, открывающийся из окна. Комнатка была угловой, и в ней уже явственно ощущался холод наступающей промозглой оксфордской зимы. Но зато окна выходили на две стороны, их квадратики были прорезаны в красных кирпичных стенах, выложенных еще во времена короля Якова. Под каждым окном в нише стоял уютный диванчик с мягким сиденьем.

Элен забралась с коленками на один из диванчиков и сквозь запотевшее от ее же дыхания стекло принялась разглядывать Оксфорд. К северу, впереди, виднелись площадь Карфакс… старинная башня и перекресток, считавшийся центром города. Дальше располагался Корнмаркет с его знаменитыми магазинами и обувными лавками. А затем начинались величественные здания Северного Оксфорда.

Элен обернулась к другому окну. На востоке располагалось сердце Оксфорда. Вид этих башен, шпилей и куполов был ей хорошо знаком, но у нее все равно замерло от восторга сердце.

«А ведь это отчасти и мое», – подумала Элен, глядя на Магдален-Тауэр, угадывая за ней невидимые, но прекрасно запомнившиеся ей очертания церквей, а затем переводя взгляд на величественную Том-Тауэр, перед колледжем Крайст-Черч.

«Это мое», – прошептала сама себе Элен и поняла, что она рада своему возвращению.

Рада несмотря на убийственную печаль, воцарившуюся в тесных комнатушках ее родительского дома. Отчасти и поэтому.

Пока Элен стояла на кушетке и наблюдала за людским потоком, сновавшим взад и вперед по мосту Фолли, по Сент-Олдейт и мимо колледжа Крайст-Черч, у главного входа в Том-Тауэр появилась мужская фигура.

Это был молодой человек в мягком твидовом пиджаке, бриджах и высоких начищенных сапогах. Он немного постоял, разглядывая с легким удивлением прохожих, велосипедистов и мотоциклистов. Затем передернул плечами, удивление на его лице сменилось выражением кротости и смирения, и молодой человек пошел по направлению к мосту. Прохожие оглядывались на него, но он не обращал на них внимания. Он только ускорил шаг, поднял голову, чтобы полней ощущать запах прелой листвы и дыма, смешанного с выхлопными газами, и улыбнулся с рассеянно-довольным видом. Ветер откинул назад его светлые волосы, открыв узкое, загорелое лицо, на котором сияла лучезарная улыбка, и от этого молодой человек стал привлекать еще больше внимания.

Элен со своего наблюдательного пункта проследила за тем, как Оливер Мортимор обогнул Крайст-Черч и пошел по Сент-Олдейт. Он был из тех оксфордцев, кого Элен очень рано, почти сразу же после приезда, выделила из общей толпы. Она ожидала встречи с такими людьми и была бы разочарована, не встретив их. Элен знала, что Оливер не то граф, не то герцог… или кто-то еще в этом роде. Об этом ей, затаив дыхание, сообщили благоговеющие перед ним подруги. Еще она знала, что он водит спортивный автомобиль, отличается изысканными манерами и имеет потрясающих друзей… Да многое из этого Элен видела собственными глазами! Оливер Мортимор был в Оксфорде примечательной личностью, даже Элен была о нем наслышана, хотя он вращался совсем в иных кругах, никак не нарушая размеренного ритма ее жизни: библиотека, аудитории, занятия дома…

Элен безмятежно улыбнулась и, глядя невидящим взором на улицу, погрузилась в свои мысли. Затем спохватилась, что у нее еще куча дел, соскочила с диванчика и устремилась за очередными чемоданами.

Но едва она достигла последней ступеньки широкой лестницы, как входная дверь распахнулась. В дом ворвались вихри палой листвы, влажный речной запах и… Оливер Мортимор! В потемках он споткнулся об убогие пожитки Элен, потерял равновесие и неуклюже шлепнулся на пол. Оливер тихо выругался:

– Господи, что это тут? Распродажа поганого старья, что ли?

Элен кинулась навстречу ему, сокрушенно приговаривая:

– Простите! Это мои вещи. Как глупо, что я их тут бросила…

Стоило ему взглянуть на нее и он перестал хмуриться.

– О, простите за резкость! Я вас не заметил. Главное, что ноги целы, а то ведь завтра первая игра…

Элен вежливо кивнула, явно не понимая, о чем он говорит. Оливер встал и улыбнулся ей. Она заметила длинную грязную полосу на сверкающем высоком сапоге и еле удержалась от искушения, бросившись на колени, стереть грязь, запятнавшую столь безукоризненно начищенный сапог. Вблизи Оливер Мортимор оказался не только самым красивым, но и самым обаятельным мужчиной из всех, с кем Элен приходилось сталкиваться. Он держался так уверенно, чувствовалось, что он испытывает какую-то животную радость от самого факта своего существования… У Элен мурашки забегали по коже, и ее потянуло к этому человеку. Ей стало жарко, она утратила ощущение собственного тела. Оливер подал ей руку. Он был выше Элен на шесть дюймов, но ей показалось, что разница в росте вдвое больше.

– Я Оливер Мортимор, – беспечно произнес он. – А кто вы и почему я вас не знаю?

– Я знаю, кто вы, – откликнулась Элен. – И ничего удивительного, что вы меня не знаете. С чего бы вам меня знать?.. Мое имя Элен Браун.

– А что вы делаете в Фоллиз-Хаусе, мисс Браун? Ощущая на себе его взгляд, Элен шагнула вперед, чтобы поднять одну из коробок.

– Я въезжаю сюда и собираюсь прожить тут год. Оливер посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.

– В самом деле? Но вы не похожи на вращающихся в светском обществе хищниц, которых собирает вокруг себя Роза.

Ответ был столь очевиден, что Элен рассмеялась вместе с Оливером.

– По-моему, нет. Франсис Пейдж предложила мне занять ее комнату. Мы вообще-то подруги, – живо объяснила она.

Оливер удивленно поднял брови, но вежливо воздержался от комментариев по поводу столь странной дружбы.

– Ах, бедняжка Франсис! Самой баловаться «травкой», конечно, не возбраняется, но торговать – это ужасная глупость! Однако, с другой стороны, если у девушки большие запросы и пусто в кошельке, как у Фран, то приходится выкручиваться, чтобы сводить концы с концами!

Элен отвела глаза. Ей не нравилось, что о взбалмошной, аристократичной глупышке Франсис говорили так небрежно. За время, что они прожили в соседних комнатах общежития, Франсис проявила себя как добрая подруга. Ее не посадили – хотя могли бы – в тюрьму за то, что она по глупости – так считала Элен – якшалась с мелкими торговцами наркотиками. Но из Оксфорда выгнали, и Элен по ней скучала.

Оливер подсчитал лежавший в холле багаж.

– Чемоданов – три… коробок картонных разного рода, перевязанных веревочкой, четыре. Вы сама с этим не управитесь. Куда же запропастился проклятый Джерри?