Глазами богов
Шрифт:
«Ннне-е-е-ет…»
На второй половине условного экрана демонстрировался зал кафедрального собора:
…Полумрак. Безлюдно. Кабинка для исповеди. Она смотрит глазами пастора (дьявола) на крестик с распятием в своих руках, и через сетчатое окошко похотливо расспрашивает мальчика, подростка двенадцати лет, который пришёл поделиться своими, как он считает, грехами и покаяться. Пастор отпускает ему грехи, успокаивает парня, объясняет, что его проступки не столь тяжкие, и что перед Всевышним он будет чист, как стёклышко хрусталя, и перед родителями тоже, если… Пастор (Она) попросил мальчика выйти из кабинки и перейти в его половину, и посвятил его в новое таинство искупления и избавления от бесовщины, о котором подросток до сих пор не знал в силу своей молодости и неопытности. Но об этом таинстве пастор порекомендовал юноше ни с кем не делиться, даже с близкими людьми, даже самим Всевышним. И нетерпеливо погрузил свою вспотевшую и волосатую ладонь в брюки дрожащего и покорного мальчишки…
«Нннне-е-е-еттт, пожа-алуйста…»
Теперь Она видела три сюжета:
…Она переводила взгляд от пленённых людей, стоящих вдоль каменной стены со связанными за спиной руками, на построенных в две шеренги солдат напротив, с винтовками наготове, направленными в сторону. Она, находясь в облике командира, отдала команду, отмахнув рукой – раздался оглушительный залп оружий. Перевела взгляд на пленённых – те, принимая вычурные позы, падали на землю, подкошенные пулями. Некоторые из них умирали сразу, а некоторые пытались дышать, хватая ртом воздух, как пойманные рыбы, продолжая подёргивать конечностями. Один мужчина попытался привстать на колено, пыжась в зверином оскале от боли; он в отчаянии смотрел на небо, будто оно могло ему чем-то помочь…
«…ыыыынннннееее…»
…Она смотрела в бинокль оптического прицела снайперской винтовки. В окуляре просматривалась худощавая спина подростка, который мирно сидел на лестнице крыльца небольшого дома песчаного цвета. Парень был один, рассматривал какой-то предмет в руках. Вот он повернул черноволосую голову, и Она разглядела его профиль: арабский мальчик. Похоже, это Ближний Восток. Печёт солнце, вокруг тихо, на войну не похоже, но… Мальчик кому-то улыбнулся, махнув ладонью в приветствии, и тут, помимо Её воли, указательный палец (Её или чей?!) нажал на спусковой крючок – прогремел выстрел: рубашка на спине мальчишки встрепенулась, и между лопаток расплылось кровавое пятно. Парень замертво упал со ступенек лицом вниз…
«…нннммммыыыгггг…»
…Племя каннибалов. Тропики. Костёр. Мимо Неё проносят на руках двух маленьких детей и трёх мужчин, подвешенных к толстой жерди. Их несут к костру. Потом начинаются песнопения под ритмичные звуки бубнов и страшные ритуальные танцы, и… И запах человеческого мяса, жарящегося на костре. О, этот ужасный запах горелой кожи! И чавканье десятков проголодавшихся ртов…
«Ннехочуууууу!..»
Отвратительные сюжеты из жизни страшной планеты стали накладываться один на другой:
…Группа голых девочек в возрасте от пяти до тринадцати лет, стыдливо прикрывая ладошками промежность, толпилась в полутёмной тесной комнате подвального помещения одного из заброшенных заводских ангаров. Напротив выстроенной детской шеренги восседали человекоподобные существа (подобия людей) в дорогих костюмах, обсуждая внешние физиологические данные детей и торгуясь с дилерами о цене «товара», как на бирже. Они скрупулёзно выбирали себе жертву для насилия, без конца почёсывая промежности брюк. За соседними стенами слышались плачи, стенания и крики о помощи – там велись съёмки порнофильмов. Чуть позже, снаружи послышался скрип тормозов микроавтобуса, из которого вывели испуганных мальчиков шести-десяти лет и под конвоем отвели в заброшенный цех на «смотрины» …
«Аааааа!»
…Военные действия, взрывы, летящие и свистящие снаряды; убитые и раненные бойцы, различные части тел, оторванные и разорванные минами; военная техника, военный парад, разрушенные города, плачущие над своими мёртвыми родителями малолетние дети; экскаватор, ковшом сдвигающий гору людских трупов к краю огромного, заранее вырытому котловану…
/пойдём, не бойся… ты увидишь весь мир…/
…Останки трагически погибших пассажиров авиалайнера, упавшего при посадке… Лица погребённых заживо матросов подводной лодки, лежащей на дне моря; моряки с надеждой ожидают спасения в кромешной тьме субмарины…
/ты увидишь все земли, весь мир сразу/
…Смерть умирающего от рака сына глазами отца…
…Сожжение женщин на костре, обвинённых в колдовстве…
/ты увидишь жизнь, как никто не видел/
…Пытка девушки на «Стуле Ведьм», обвинённой в половой связи с Инкубом…
…Убийство старшим братом младшего, завёрнутого в пелёнки, ради наследуемого трона Великой империи…
…Жертвы автомобильных катастроф, наезды на пешеходов…
…Тайные онлайн клубы чёрного интернета, за деньги показывающие пытки людей, где можно в прямом эфире оплатить, заказать – и даже придумать! – любой изощрённый способ истязания над человеком…
«Ннне-е хочу-у-у-у бо-ольше-э-э!!!!!!» – взывала Она. Но Её разум продолжал непрерывно наполняться новыми картинами, которых становилось всё больше и больше: четыре, восемь, шестнадцать… Один сюжет накрывал другой, но это наложение не мешало Ей наблюдать ужасы жизнедеятельности человека одновременно с разных ракурсов миллиардами глаз, испытывая эмоции тысяч и тысяч миллионов людей:
– авария атомной электростанции… лучевые болезни… и как следствие, аномальные врождённые уродства вследствие радиации;
– и похороны сменялись торжествами, и счастье – горем, спокойствие – канонадой взрывов термоядерных бомб;
– убийства себе подобных, аборты, истребление самих себя изнутри посредством ГМО, наркотиков, алкоголя, табака, инфекций… Обманы, враньё, обещания, предательства… Отчаяние, самоубийства, сумасшествия, разочарование… Жестокость, оправдания, несправедливость и бездушность.
– мысли глупцов, злодеев, мысли маньяков, преступников, негодяев; думы оборотней, ведьм, вампиров; голоса сатанистов, сектантов, религиозных фанатиков;
– микромир, «глазами» бактерий, инфекционных штаммов, пожирающих плоть людей и животных…
/глазами богов/
В одно целое слились в Её сознании желания и помыслы педофилов, вуайеристов, сомнофилов, садистов, тиранов, живодёров и алчущих; Она слышала причитания человеконенавистников, дето- и женоненавистников…
И счастье перерастало в горе, а радость заканчивалась трагедией… И жизнь и смерть – всё переплелось, нанизываясь на веретено бесконечного времени.