Глаза Сфинкса
Шрифт:
Наконец 5 сентября 1852 г. было найдено два нетронутых саркофага. В пыли на земле Мариет увидел следы ног. Три с половиной тысячи лет назад они были оставлены жрецами, которые хоронили здесь священных быков! У входа в нишу, словно охраняя ее, стояла позолоченная статуя бога Осириса, а на земле лежали золотые пластинки, осыпавшиеся за прошедшие тысячелетия с крышки саркофага. На ней были выгравированы изображения двух мужчин, в которых Мариет узнал Рамзеса II и его сына. Они протягивали богу Апису-Осирису (изображенному в виде получеловека-полубыка) жертвенный напиток. С большим трудом, при помощи стамесок и канатных лебедок крышки саркофагов были подняты. Вновь предоставим слово самому Мариету:
«Таким образом, я был уверен, что передо мной должна находиться мумия Аписа, и поэтому удвоил свою осторожность… Моей первой заботой было сохранить голову священного быка. Но я не нашел ее. В саркофаге оказалась лишь зловонная масса битума, которая крошилась при малейшем прикосновении». В этой вонючей массе было множество мелких обломков костей, очевидно растрескавшихся еще в то время, когда совершалось само погребение. Среди мешанины этих костей я нашел пятнадцать фигурок, расположенных без всякой последовательности и, скорее всего, чисто случайно…» [1].
Не меньшим разочарованием для Мариета стало и открытие второго саркофага:
«Ни черепа священного быка, ни каких бы то ни было достаточно крупных костей; наоборот, еще больше мелких костяных обломков».
Подземные ходы под Саккарой, в которых так и не удалось найти мумии священных быков (хотя каждому туристу говорят, что в саркофагах находятся именно эти мумии, и даже в специальной литературе, как правило, встречается эта ошибка), сегодня носят название «Серапеум» — от греческого «Серапис» (объединение слов «Osir» и «Apis»).
Огюст Мариет, неутомимый исследоратель, сумел уладить разногласия с египетскими властями и после недолгого пребывания в Париже вновь вернулся в Египет. Сама мысль о том, чтобы остаться на родине и вернуться к работе в музее была для него теперь невыносима. В 1858 г. по рекомендации Фердинанда Аессепса, строителя Суэцкого канала, египетское правительство доверило Мариету надзор над всеми раскопками, осуществлявшимися в Египте.
Огюст Мариет со свойственной ему энергией развил невероятно бурную деятельность. Под его руководством раскопки велись одновременно в сорока местах. Численность рабочих, участвовавших в этих работах, порой доходила до 2700 человек. Мариет был первым египтологом, составлявшим точные каталоги всех находок. Заслуги Огюста Мариета перед историей огромны, это признало даже египетское правительство, удостоившее его в 1879 г. титула паши. Именно он основал всемирно известный Египетский музей, и даже либретто знаменитой оперы «Аида», сочиненной Джузеппе Верди к открытию Суэцкого канала, обязано своим происхождением Огюсту Мариету. Могила великого французского археолога находится в саду при Египетском музее в Каире, и сегодня тысячи туристов ежедневно проходят мимо нее, даже не подозревая об этом.
У археологов нет сомнений в том, что в массивных саркофагах Серапеума когда-то находились мумии священных быков. «А что еще могло там быть? — фыркнул в недавней беседе со мной один специалист. — Может быть, ядерные отходы?» Ядерные отходы? Едва ли… Но решение загадки может оказаться самым неожиданным. Чтобы провести расследование, я должен сперва изложить некоторые любопытные факты.
Наряду со священным Аписом, египтяне чтили еще двух менее известных быков, которые назывались Мневис и Бухие. Страбон в своей 17-ой книге отмечает в этой связи: «Гелиополь расположен на большом насыпном холме… Там находятся храм Солнца и бык Мневис, содержащийся в крытом помещении.
Быка Мневиса там считают таким же богом, как Аписа в Мемфисе» [2].
Мневис — это бык с торчащими против ворса черными пучками шерсти. Из письма, которое написал жрец храма Солнца в Гелиополисе, известно, что этого быка действительно мумифицировали. В письме жрец подтверждает получение 20 локтей тонкого полотна, в которое обернули мумию Мневиса. В Гелиополе, городе Солнца — Амона-Ра, действительно обнаружено несколько захоронений таких быков. Но все эти могилы до единой были разрушены и разграблены. До сих пор еще не удалось найти ни одного нетронутого захоронения быка Мневиса.
Культ быка Бухиса существовал в центральной части Египта, недалеко от современного Луксора. Открытие катакомб Бухиса — как это нередко бывало в археологии — произошло случайно. Британскому археологу сэру Роберту Монду стало известно, что в нескольких километрах от деревни Армант в песке обнаружили бронзовую фигуру быка. Небольшая деревня Армант сразу же была идентифицирована как храмовый город Гермонтис, который древние египтяне называли также Южный Он (в отличие от Северного; Северный Он — Гелиополь). Сэр Роберт Монд решил, что если культ быка существовал в Северном Оне, то подобный культ был вполне возможен и в Южном. Найденная бронзовая фигура быка до некоторой степени подтверждала это предположение, и сэр Монд начал поиски.
Как и Мариет в Серапеуме, британская археологическая экспедиция также обнаружила под руинами полностью разрушенного храма Гермонтиса подземные места захоронений с громоздкими саркофагами, которые (точно так же как и в Серапеуме) были вмурованы в ниши справа и слева от центрального хода. Поскольку речь шла о священных быках Бухиса, эту находку, насчитывавшую 35 погребальных ниш, назвали «Бухеум» [4].
Невдалеке от этого места сэр Роберт обнаружил следы второго захоронения, названного «Баквария» (Baqaria). Обе археологические находки были в плачевном состоянии.
Как и в большинстве случаев, грабители узнали о них раньше археологов. Кроме того, ниши, в которых находились саркофаги, оказались частично затоплены подземными водами, а мумии — или то, что считалось мумиями, — были изъедены полчищами термитов. Бронзовые фигурки, разбросанные кругом, были испорчены коррозией. Очевидно, когда-то в захоронении были некие железные предметы, но сейчас металл полностью проржавел и рассыпался в пыль. Вот что писал о своих находках сэр Роберт Монд:
«Возможно, лучше всего сохранилась мумия из Бакварии № 32, которую мы нашли лишь в конце раскопок. Мы очень осторожно обращались с этой мумией и зафиксировали каждую подробность… Положение это [мумии. — Э. Д.]было свойственно не покоящемуся быку, а скорее шакалу или собаке… Ни одна кость не была сломана». [4]