Чтение онлайн

— Расступитесь! — тоном, не терпящим возражений, скомандовала она и подошла ко мне. — А вы — сядьте!

Я подчинился, тем более что присесть точно хотелось. Венский стул подо мной скрипнул, и я незаметно окинул себя подозрительным взглядом. Нет, до толстяка Арсения Степановича мне еще далеко, но вот спортом, пожалуй, надо бы заниматься почаще. И так постоянно тянусь к стадиону, однако что-то меня отвлекает. Работа, наверное. Кстати, это сейчас кто подумал — я сам, Евгений Сергеевич Кротов, или мое альтер эго Евгений Семенович Кашеваров? Впрочем, неважно.

— Улыбнитесь! — тем временем продолжала приказывать мне Клара Викентьевна. — Так, хорошо. Теперь расскажите скороговорку! Корабли лавировали…

— Лавировали, — подхватил я, — да не вылавировали.

— Фух! — выдохнула Громыхина. — Значит, все-таки не инсульт. И все-таки не бережете вы себя, Евгений Семенович. Шабанова, принесите воды немедленно!

Ага, это она к Зое так обратилась. Теперь будем знать, какая у нее фамилия. А то, понимаешь, главный редактор не помнит, кто у него сотрудники. Нехорошо.

Не прошло и пары минут, как девушка вернулась с граненым стаканом, наполненным слегка теплой водой. Видимо, налила из остывшего чайника. Я сделал пару глотков, с удивлением осознав, что чувствую знакомый с детства вкус воды с накипью. Это сейчас в бутылки разливают какой-то дистиллят, который пьешь и не замечаешь. А тут… Я даже зажмурился, выпив целый стакан одним махом и причмокнув в конце. За мной наблюдали с растерянным любопытством, видимо, не понимая, как можно получать такое удовольствие от простой воды. А я, между тем, не только вкус, но и аромат почуял, хотя во сне человек ничего такого различать не должен. Впрочем, после ковида я уже ничему не удивляюсь.

— Спасибо, Зоя, — я поблагодарил девушку и вернул ей стакан.

В этот момент в кабинете стало еще теснее — зашел Леня Фельдман, а за ним довольно молодая докторша в белом халате и колпаке в сопровождении лысого медбрата.

— Где больной? — деловито осведомилась она и, понимающе кивнув, направилась ко мне, цокая каблуками. — Выйдите все из кабинета!

Последнюю фразу докторша произнесла спокойным, но таким требовательным тоном, что все, даже Клара Викентьевна, убрались вон.

— Спасибо, — я улыбнулся. — А то что-то совсем шумно стало…

— Помолчите, — приказала она. — И раздевайтесь.

— Штаны тоже? — зачем-то уточнил я, чем заслужил разочарованный взгляд молодой докторши.

Нет, все же люди тогда на работе выглядели по-другому. Не помятые и не потасканные жизнью, как в наше время, а так, будто находятся на параде. В честь Первомая, к примеру. Для начала, сосредоточенно слушающая меня стетоскопом приятная женщина была в ослепительно белом халате и до хруста накрахмаленной высокой шапочке, из-под которой выбивались роскошные каштановые волосы. А еще она, работая врачом скорой помощи, умудрялась носить высокие для СССР каблуки. Да и на лицо была очень и очень приятная…

— На молоточек смотрите, — докторша отвлекла меня от нескромных мыслей. — Сюда. Теперь сюда. Так, ноги на ширине плеч, руки вперед, глаза закрыть. Правым указательным пальцем дотроньтесь до кончика носа. Теперь левым. Открывайте глаза, можете одеваться. Во время приступа что почувствовали?

— Шел, упал, закрытый перелом, очнулся — гипс… — меня снова потянуло на неудачные шутки, и я тут же поправился. — Голова закружилась, потерял сознание. Пришел в себя — и вот. В целом все отлично, чувствую себя на все сто. Процентов, если что, а не лет.

— Раньше так падали? — сосредоточенно уточнила она, пропустив мимо ушей мою очередную попытку поюморить.

— Нет, в первый раз. И, надеюсь, в последний. Хотя, конечно, если на вызов будете приезжать вы…

— Прекратите паясничать! — докторша гневно сверкнула глазами. — Бюллетень нужен?

— Что? — удивился я. — А, больничный? Нет, спасибо, я лучше поработаю.

— Хорошо, — сухо кивнула она. — Тогда наблюдаете за своим самочувствием, а послезавтра ко мне на прием. Вам бы обследоваться. Городская поликлиника, подойдете в регистратуру к восьми утра, я предупрежу. Потом сразу на прием.

— А в какую поликлинику? — спросил я, разом вспоминая все любгородские медучреждения и кабинеты врачей общей практики.

— Городская поликлиника одна, — красавица-доктор вздохнула, посмотрев на меня как на умственно отсталого. — Врач Ямпольская Аглая Тарасовна.

— Спасибо, — с чувством сказал я. — Обязательно приду. Извините.

— До свидания.

Докторша развернулась, кивнула молчаливому медбрату и покинула мой кабинет. А я, тщетно пытаясь вспомнить, как мог выглядеть главред Кашеваров, подошел к зеркалу, закрепленному на слегка приоткрытой дверце платяного шкафа.

Твою ж дивизию! А я еще думаю, почему эта красотка Ямпольская на меня так смотрела?

[1] ПРИТ — палата реанимации и интенсивной терапии.

На меня воззрилось мое отражение. Вернее, не мое, а того, кем я был в этом странном затянувшемся сне. Еще не старый, но уже обрюзгший и начавший лысеть мужик лет сорока. Точно, Кашеварову в восемьдесят шестом было примерно столько же, сколько и мне в две тысячи двадцать четвертом. Только выгляжу я, уж простите, Евгений Семенович, намного стройнее и симпатичнее.

И если это мое сонное приключение затянется надолго, мне бы, конечно, хотелось быть… скажем так, более привлекательным. А потому прям с сегодняшнего дня — бег от инфаркта, зарядка и велосипед. Если нет своего, значит, возьму в прокате. Решено!

— Евгений Семенович, уже можно? — раздался за дверью робкий голос Зои Шабановой.

— Да-да, коллеги, войдите! — ответил я.

В кабинет тут же ввалились толстый и тонкий, фотограф Леня, Зоя и — вот ведь незадача! — Клара Викентьевна.