Главред: назад в СССР 3

Пролог

Спасибо, читатели, что вместе c нами перебрались в новую книгу. Это значит, что герой и его история вам нравятся. Мы очень рады! Довести книгу до конца без вас мы бы никогда не смогли. Спасибо за поддержку, за то, что позволяете заниматься любимым делом. С пользой для всех нас))) Покупка электронной книги — это ваш вклад в наше творчество.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то ждем вас на портале Автортудей.

https://author.today/work/series/29232

Город шумел. Я бы даже сказал — бурлил. И причиной тому был репортаж Зои Шабановой c открытия второго блока АЭС в Удомле. Люди спорили друг c другом на остановках, жадно выхватывая друг у друга газету, кто-то вслух зачитывал материал в автобусе… Я и не думал, что такое возможно!

Это было как в будущем c популярными интервью на Ютьюбе. Каждый спрашивал у друзей и знакомых, смотрел ли и что по этому поводу думает. Как потом станут говорить — хайп. Вот и у нас в газете получился хайп по-советски.

Я не пожалел и отдал теме целый разворот, благо там было не только o чем писать, но и что показывать. Леня подтвердил свое звание фотографа-профессионала, и c газетных полос на читателя смотрели не «говорящие головы», режущие красную ленточку, a сосредоточенно всматривающиеся в приборы атомщики в белых халатах и колпаках. А еще — величественные агрегаты, названия которых я никогда раньше не слышал и выговорить мог разве что co второго раза.

— Ну что, Евгений Семенович? — Краюхин отхлебнул ароматного кофе из дымящейся кружки, которую принесла вечно холодная секретарша Альбина. — Ты чувствуешь, какой ажиотаж накрутил?

— Чувствую, — улыбнулся я, потянувшись за ириской «Кис-кис». — И чертовски этому рад.

— Я вижу, — первый секретарь нахмурился. — Еще бы ты не радовался — весь тираж газеты раскуплен, люди друг у друга номер выпрашивают, как лишние билетики на концерт Пугачевой. Вот только я, дорогой ты мой товарищ, опасаюсь…

— Чего опасаетесь, Анатолий Петрович? — я по-прежнему держался уверенно и доброжелательно. Разумеется, такую реакцию я предвидел.

— Что народ перевозбудится! — первый секретарь сжал кулаки и слегка постучал по столу, выпуская пар. — Мне сегодня уже докладывали, — он покосился на сидящего напротив меня Поликарпова, — что люди чуть ли не дискуссионные клубы прямо в автобусах устраивают!

— И не только, — добавил чекист.

— А мне расскажете, Евсей Анварович? — я посмотрел на этого скромного неприметного мужика в роговых очках и вновь убедился, что случайно опознать в нем конторского практически невозможно. Да и если стараться — тоже.

— Разумеется, Евгений Семенович, — он кивнул, слегка улыбнувшись и блеснув толстыми линзами. — С вашей подачи это все началось, так что вы… соучастник процесса.

Не нравится мне это слово. Всего-то слог лишний прибавили к «участнику», a уже полное ощущение какого-то предубеждения co стороны Поликарпова.

— Так вот, — продолжил чекист. — Люди спорят на производстве, на ЗКЗ сегодня вообще смена началась позже — все вашу газету обсуждали. А на цементном заводе даже драка случилась между одним из бывших ликвидаторов и его коллегой… К счастью, стороны быстро помирились. Но конфликт, попрошу заметить, начался именно из-за статьи.

— Ты понимаешь, Кашеваров? — Краюхин даже вспотевший лоб промокнул платочком. — И это может быть только началом!.. А вдруг народ на улицы выйдет, что прикажешь делать?

— Зачем ему выходить? — возразил я. — У людей желание подискутировать, поспорить… Тема болезненная, горожане хотят безопасности, понимания происходящего. Одним оказалось достаточно статьи Зои, другие еще не удовлетворены до конца, им мало. Но четкий процент, кто за и кто против, пока не понятен — помните про опросные листы в газете? Давайте дождемся, пока читатели пришлют в редакцию хотя бы половину из всего тиража.

— Разумно, — кивнул Анатолий Петрович, немного успокоившись. — Документальное подтверждение… Так сказать, глас народа. Срез мнений.

— Именно, — подтвердил я. — Мы запустили механизм общественной дискуссии, это уже свершившийся факт. И нам осталось только его контролировать. Узнаем, что еще беспокоит наших людей — сможем грамотно выстроить дальнейшую работу. Подобрать аргументы, усилить позиции… Информация работает на тех, кто ею владеет. И это мы.

— Значит, делай как планировал, — строго сказал Краюхин. — Узнавай, подбирай… Задачу ты знаешь, что я тебе объясняю… И смотри, чтобы все по плану пошло! Головой отвечаешь! И я вместе c тобой…

— Знаю, Анатолий Петрович, — серьезно кивнул я. — Все риски мне известны. Можете на меня положиться.

— Что ж, должен вам сказать, я не жалею o своем решении, — Евсей Анварович, все это время молча наблюдавший за нашей дискуссией co стороны, улыбнулся.

— Простите? — я вопросительно посмотрел на него.

— Рискнул, доверившись вам, и не прогадал, — пояснил чекист и легко рассмеялся. — Да расслабьтесь вы, товарищ Кашеваров. В области за вашим экспериментом c интересом следят, в Москве тоже. Из типографии сегодня утром спецрейсом отвезли… Подумать только, андроповскую районку на Краснопресненской набережной[1] читают. Так и до Кремля дойдет.

— Ой, не мути воду, Евсей Анварыч, — поморщился Краюхин. — Наверняка уже и там все увидели. Глядишь, будут к нам столичных журналистов на обучение присылать, если дело не завалим, конечно… А, Кашеваров? Готов опыт передавать?

— Кстати об этом, — оживился я. — Мне для вечерки новые люди нужны, мы уже говорили. Как раз и будет c кем опытом делиться…

— Дадим тебе пополнение, Евгений Семеныч, — первый секретарь благодушно махнул рукой. — Чуть-чуть подожди, прошу тебя. Новый год на носу, не до этого сейчас.