Чтение онлайн

Викинг посмотрел на директора прозрачными глазами.

— Его нет сейчас. Он осматривает периметр.

— Что он делает?

— Работает. На периметре. Ведёт наблюдение.

— Ах, вот как. — Базиль Фёдорович кивнул. Очевидно, у них свои методы работы.

***

Мягко прошуршав по гравию подъездной дорожки, блестящая серая машина подкатила к пандусу. Полотно над входом мгновенно скользнуло вверх, и машина растворилась в полутьме гаража.

Человек в лёгком тренче выбрался из машины, обошёл её кругом и провёл пальцем по капоту. Критическим взором оглядел палец. Отвернулся от машины и направился к сводчатому проёму, за которым шла вверх винтовая лестница с коваными перилами.

Он стал неторопливо подниматься по дубовым ступенькам, рассеянно поглаживая кованые чёрные розы, обвивавшие гранёный стержень перил. Принялся насвистывать Моцарта, добравшись до площадки первого этажа, и переключился без всякого перехода к басовым аккордам тяжёлого рока, выйдя к площадке второго.

Там он вытянул из кармана ключ на тонкой цепочке и открыл дверь. Мягкий огонёк старинных ламп осветил небольшой холл. Холл украшали две хорошие картины маслом, висящие одна напротив другой, и пальма в горшке, прикрывшая длинными перистыми листьями стыдливую статую дриады на постаменте.

Человек снял плащ, накинул его на плечики дриады и прошёл в кабинет. Для этого ему опять пришлось открыть дверь ключом на цепочке. Утонув по щиколотку в мягком ковре, он прошёл к бюро красного дерева. В центре коврового узора, в самой середине ковра, стояла сестра-близнец статуи в холле.

Возле бюро, у стены, возвышалось старинное кожаное кресло, покрытое шкурой тигра. Над бюро, на стене, поверх дорогого ковра, привезённого самолично из поездки по Востоку, висело несколько мечей в ножнах.

Он выбрал один, аккуратно вытянул его из простых с виду, неброских ножен. Подержал меч в руке, полузакрыв глаза и слегка покачиваясь всем телом. Потом легко развернулся и взмахнул рукой. Метнулся хищной рыбой узкий клинок, огонёк светильника змейкой скользнул по полоске металла. Голова дриады отделилась от мраморной шейки и, зависнув на мгновение в воздухе, скатилась в густой ковёр.

Опустив меч в набухшей жилами руке, он неторопливо приблизился к откатившейся головке. Присел на корточки, положив клинок на колени. Взял голову дриады, провёл мизинцем по мраморным губам и улыбнулся, глядя в спокойные миндалевидные глаза. Тихонько сказал:

— О, ты прекрасна.

Глава 4

Они медленно поднимались с этажа на этаж, неощутимо минуя перекрытия и прихотливо свитые жилы разноцветных коммуникаций. Бетон, металл, стекло и разнообразный пластик, всех видов и конфигураций, не мешали их продвижению.

Время от времени скопления пластика и железобетона сменялись с заметной регулярностью сравнительно правильными кусками пространства. Эти прямоугольные и квадратные куски заполнял сильно разреженный газ, называемый людьми «воздух». Сами люди, неуклюжие полупрозрачные особи, перемещались в ограниченных участках воздушного пространства. Они двигались, переходили с места на место, забавно шевеля отростками и испуская набор волн, индивидуальный для каждого живого существа.

Там, где пустоты этажей заканчивались, здание увенчивала более плотная материя, состоящая из почти однородного набора частиц. Плотная структура щетинилась тонкими нитями жужжащих ответвлений. Эти нитевидные ответвления тихонько вибрировали, от них разбегались слабые волны, смешно щекоча воздух. Сверху всё это окутывал золотистым ковром упругий тёплый поток, льющийся с огромной высоты.

Здесь была граница, пронизанная тонкими иглами силовых линий. Невидимые ни одним прибором, ни одним человеческим глазом существа скользнули, растекаясь вдоль потока щекочущей энергии и слегка забавляясь беготнёй крохотных светящихся частиц. Наконец они поднялись до самого верха, до границы. Они растеклись по её краю, обозначили замкнутый контур и затихли в ожидании.

***

С наступлением ночи окраина делового центра заметно затихала. Здесь не бродили толпы туристов, не гремела музыка из ночных заведений, и не переливались множеством огней рекламные щиты.

Контур здания, где размещалась фирма Базиля Фёдоровича, ничем не отличался от других таких же типичных строений начала века. Снизу его слабо подсвечивали уличные фонари и пара дежурных ламп у подъезда. Здесь, на окраине, фонари горели через один, да и те, что были, шипели изношенными контактами и утомлённо подмигивали фиолетовым глазом редким в этот поздний час прохожим. Сверху, с тёмного неба, в ответ мигали серебряные глаза звёзд.

Темны были офисные клетушки, даже поздние уборщицы давно собрали свои швабры и подались в ночь, на последние автобусы. Только светила в коридоре лампа на столе ночного охранника, мигали огоньки сигнализации на дверях лаборатории, и из офиса фирмы, торгующей коммуникаторами, доносилось щёлканье старенькой клавиатуры. Там сетевой администратор, оставшись вечером для отладки программы, предавался новой, только что вышедшей в свет игре.

Скрытые под пластиком стенных панелей, упрятанные в шахты лифтов и углубления под потолком, здание пересекали артерии информационных систем. Они проникали во все уголки огромного тела здания, разветвлялись в узлах на множество мельчайших проводков-капилляров. Они были везде.

Нечто, что мастер по коммуникации назвал бы вирусом, — и оказался бы почти прав, — проникло в эту невидимую для глаз кровеносную систему. Не опознанное системой, это нечто принялось перемещаться по артериям здания, захватывая всё новые этажи. У него была цель, и эта цель имела конкретный адрес. Правда, ничто не мешало не опознанному вирусу захватывать пленных по дороге, и вскоре вся сеть была в его власти.

Вибрации, щекочущие тоненькие отростки антенн на крыше, неуловимо изменились. Щекотка стала сильнее, и больше не казалась смешной. Там, внизу, за границей контура, что-то происходило. Охраняющие контур существа изменили положение, перетекли, и слегка сместились к центру. Там, в монотонной череде сгустков материи, среди одной из воздушных полостей, переливался и играл искорками маленький родничок информации. Он был забавен, он клубился, перебрасывая туда-сюда неосязаемые смешные комочки, то и дело меняя тон и цвет. От него и к нему бежали тоненькие ниточки суетившихся огоньков. Огоньки вливались в общий клубок и принимали участие в хороводе.

Существа окружили родничок, гнездившийся в нагромождении массы геометрических форм, в её центре, где билось плотное подобие сердцевины, и какое-то время играли, касаясь пугливых огоньков и отступая. Потом их внимание привлекло изменение в потоке, пришедшем извне. Эти клубочки не были игривы, они подбирались к нитям, ведущим вглубь родничка, они настойчиво пытались втянуться в общую суету. Это грозило превратить весёлую игру в нелепую толчею, а забавные клубочки уже собирались завязаться в тугие узелки, которые было бы нелегко распутать.