Чтение онлайн

Выскользнув наконец из захвата, египтянка поднялась и, широко расставив ноги, остановилась, поджидая соперницу. Приближавшаяся с раскинутыми руками Лоллия приготовилась уже к прыжку, рассчитанному на то, чтобы сбить противницу с ног, но египтянка оказалась быстрее и, бросившись вперед, сделала подсечку. Лоллия упала на спину, а противница, прижав коленом ее грудь, победным жестом вскинула руки кверху.

– Поздравляю! – крикнул Нарцисс и, передав победительнице обещанные пятьдесят сестерциев, поднялся с места.

На пути в унктуарий – помещение, где делали массаж, а тело умащивали благовониями, – один из рабов то и дело шептал Нарциссу на ухо имена встречных. Номенклатор превосходно знал, с кем его хозяин намерен будет поздороваться, а с кем – нет. В термах задача эта была отнюдь не простой, поскольку в голом виде все люди становятся похожими друг на друга.

– Сульпиций Руфус, – прошептал раб. – Вы знакомы с ним.

– Приветствую тебя, дорогой Руфус! – подчеркнуто дружелюбно произнес Нарцисс. – Отдыхаешь от вида своих гладиаторов?

– Счастлива мать, породившая такого сына, как ты, достойный Нарцисс, – поклонился Руфус. – Меня пригнал сюда сухой песок арены. Смыть его с себя – одновременно и потребность, и наслаждение.

– Мы уже в преддверии Римских игр. Император надеется увидеть на арене напряженные, волнующие поединки.

– Он увидит их. Моя «семья» старательнейшим образом готовится к ним.

– Я направляюсь в массажную, – сказал Нарцисс. – Не хочешь ли составить мне компанию?

Руфус, разумеется, принял приглашение.

Массажная комната с выложенными зеленым мрамором стенами и полом сияла чистотой. Столы для массажа были сделаны из желтого песчаника, более теплого на ощупь, чем мрамор. Увидеть здесь можно было только богатых и влиятельных людей, ведь каждая процедура, включавшая и ароматические масла, и дорогие укрепляющие микстуры, обходилась посетителю в целый сестерций. Нарцисс и Руфус улеглись ничком на стоявшие рядом скамьи. Два африканца начали разминать мышцы на их плечах. Нарцисс довольно постанывал.

– Знаешь самую новую загадку, Руфус? – спросил он. – Так вот, слушай. Кто временами худеет, а временами толстеет без того, чтобы пировать и поститься?

– Понятия не имею.

– Подумай. Это же совсем просто.

– Нет, все равно не знаю.

– Это же твой член, когда ты видишь такую, как эта, женщину! – Нарцисс показал на пышнотелую римлянку, лежавшую на соседнем столе и тихо постанывавшую под руками массажиста, разминавшего ей промежность.

Кивком подозвав своего номенклатора, Нарцисс указал пальцем на обнаженную женщину. Раб склонился к своему господину:

– Ее зовут Трифена. Полгода назад она овдовела и с тех пор большую часть времени проводит в термах.

– Клянусь Поллуксом, – ухмыльнулся Нарцисс, – я охотно искупался бы с ней вместе.

Руфус рассмеялся.

– Тише! – проговорил вдруг Нарцисс. – Не петух ли это кричит?

Теперь крик слышен был вполне отчетливо. Нарцисс сел, взял сосуд с душистым маслом и, чтобы умилостивить богов, вылил его содержимое на сверкающие плиты пола.

– Либо где-то начался пожар, – сказал он, – либо этот предвестник несчастий пророчит нам беду. Быть может, кому-то из нас суждено вскоре испустить дух.

Смущенными выглядели и прочие присутствующие. Петушиный крик в полдень?

– Принеси сюда эту пернатую скотину и сверни ей шею, – приказал одному из рабов Нарцисс. – Больше ей никогда не придется предвещать несчастье.

Массажисты вновь принялись за работу, и Нарцисс заговорил уже о другом.

– Что предстоит нам увидеть на Римских играх? Карликов с мечами или женщин, в одних набедренных повязках сражающихся с дикими зверями?

– Ты же знаешь, что этим занимаются ведающие устройством зрелищ эдилы. Я имею дело только с гладиаторами. Бои с участием женщин не по моей части, этим занимаются другие школы.

– При дворе рассказывают, что под твоим крылышком воспитывается сейчас молодой и очень талантливый боец.

Вот, стало быть, что интересует Нарцисса…

– Да, один свободнорожденный из Бононии. Он хорош – очень быстр, прежде всего, – и подает большие надежды. На эти Римские игры я выставлять его, однако, не собираюсь. Пока что он только лишь новичок, ему не хватает опыта. К тому же он никогда еще не выступал перед зрителями.

В эту минуту вернулся раб с мертвым петухом и бросил обезглавленное пернатое на пол перед Нарциссом.

– Он будет сражаться, – сказал Нарцисс, поднялся и, оттолкнув массажиста, направился к выходу. – Он будет сражаться, – повторил Нарцисс. – Так хочет император. И сражаться он будет против Пугнакса.

В парилке Руфуса уже дожидались его друзья.

– Я ухитрился наткнуться прямо на Нарцисса, – извинился Руфус. – Он хочет, чтобы я пожертвовал самым молодым из моих гладиаторов. Император желает увидеть его на арене, сказал он. В пику Мессалине, надо полагать.

– А если ты откажешься подчиниться этому требованию? – спросил Прокул.

– Мой кусок хлеба зависит от императора. По сути дела, школа принадлежит именно ему. Я просто лишусь своей должности.

– И у юноши нет никаких шансов?

– Не против такого опытного бойца, как Пугнакс. А ведь парень именно с ним и должен встретиться.

Вергилиан, у которого лоб уже успел покрыться капельками пота, проговорил:

– Твой гладиатор мало меня волнует. Однако ясно, что от этих чванливых фаворитов следует избавиться. А возможно это будет только после того, как мы устраним императора. Поклянемся же сделать это!