Чтение онлайн

– Я слушаю.

– Самый здоровый – Кит. Поменьше – Селезень.

Тот, кого били, – Упырь.

– А имена?

– Имена? Кита зовут Андреем.., кажется, Филимонов, Селезня – Николаем Селезневым, а Упырь и есть Упырь. Никто не помнит, как он прозывался раньше.

– Почему Упырь?

– Рожа у него зеленая, и лопоухий в придачу – Упырь.

– За что его били?

– Проворовался, наверное, вот босс и послал ребят разобраться.

– Босс? Кто такой босс?

– Слушай, может, тебе действительно жить надоело?

– Не твое дело. Кто такой босс?

– Качаури Отари Карлович. Кличка Барон. Он здесь над всеми босс.

– Знаешь Вову? Длинный такой, худощавый.

– Знаю. Это Лом, тоже человек босса.

– А Игоря и Вадима?

– Это Бык и Селезень. Они все при боссе в заведении. Там у него дом отдыха.

– А Колян тут при чем?

– Вот уж не знаю. Он, кстати, тоже на шефа работает.

– Так хорошо. И последнее, где живет Упырь? Адрес?

– Адрес простой: Безбожная улица, тринадцать.

– Надо же, как подгадали! – восхитился Николай. – Упырь живет на Безбожной улице. Как туда добраться?

– Проще простого, – охотно ответил Аркадий. – Выйдешь из "Альбатроса", свернешь налево и по набережной – до конца. Там будет улица Приморская.

По ней пойдешь до первого перекрестка. Там и ищи.

Николай затушил окурок в пепельнице. Помолчал, собираясь с мыслями. Вроде все выяснил.

– Ну лады. Пойду я. Сколько с меня?

– Да пошел ты!.. Еще успеешь заплатить.

– Ну, ну, – сказал Николай. – Тогда пока.

– Иди, иди.

Николай миновал не замечающего его негра, толкнул плечом невесомую занавеску. Зажмурился от слепящего солнечного света, ударившего в глаза. Ну и жара! На небе ни облачка. А ведь утром так хорошо наползали. Он вытащил сигарету, закурил, поглядывая по сторонам.

Набережная обсажена невысокими каштанами с зелеными, колючими теннисными шариками семян, то и дело срывающимися на газон, чтобы тут же треснуть, обнажив коричневый эмбрион. По ней запыленная, мягкая на ощупь (можно легко сделать отпечаток пальца) двурядная дорога, предназначенная для массовых гуляний, но сейчас тут то и дело проносятся автомобили, оставляя следы рисунка протекторов, вполне различимые. Набережная несет в обе стороны не только людей, но и собак, кошек, голубей, тележки мороженщиков и тележки с горячими пирожками.

А напротив, посыпанная солнечным инеем, яркая синь моря. Она выпукло простирается до самого горизонта и сливается с ним. Сверкает так, что смотреть больно.

Вдали мелькают паруса, совсем близко от берега проплыла яхта, чуть поодаль – прогулочные лодки, весла неумело ловят набегающие волны.

Незаметно выкурил полсигареты. Пора. Повернул налево и пошел по набережной, где собрана львиная часть увеселительных заведений города: бары, рестораны, ночные клубы, кинотеатр, чебуречная…

Дойдя до конца, нашел Приморскую улицу, с одно-, двухэтажными домами старой и очень старой постройки, разумеется, каменными, окрашенными в бело-желто-коричневые тона. Здесь росли акации, огромными узловатыми кронами нависавшие и над проезжей частью, и над тротуарами.

А вот и Безбожная улица. Он нашел тринадцатый номер: одноэтажный белый домишко, двумя маленькими окошками слепо выглядывавший на улицу. Стена покосилась от времени. Железные ворота не поддались, а вот калитка, тоже из металла, отходила изрядно, открывая простой затвор, наброшенный на скобу.

Николай поискал вокруг глазами, нашел веточку и с ее помощью тут же оказался внутри.

Ну что? Посмотрим, как жил Упырь. Маленький пустой дворик. Слева стена дома, дверь, еще одно окошко. Какой-то сарай: гараж или хозблок. Николай отвлекся. Упырь ясно сказал, что оставил кое-что дома.

Жаль, не успел сказать, что именно и где. Это крайне облегчило бы поиск.

Окна закрыты, дверь – тоже. Времени вскрывать замок нет. Николай отошел на несколько шагов, разбежался и ногой вышиб хилую дверь. Хорошо, что не квартира. А то из всех дверей стали бы высовываться соседи. Внутри пахло так же, как и в снятом им домишке. Только примешивалась еще какая-то кислая затхлость. Что в принципе понятно, учитывая внешность Упыря. Николай ухмыльнулся и продолжил осмотр.

Маленький коридор выходил в кухню с газовой плитой, посудой, чем-то вроде мойки и еще разным хламом, сваленным по углам. Глаз выхватил валенки, облезлого плюшевого медведя, сварочный трансформатор – вещи, не совсем соответствующие месту, зато много говорящие о хозяине. Дверь в жилое помещение была приоткрыта. Николай вошел.

Дощатые крашеные полы с истертыми тропками, по которым, видимо, чаще всего ходил лопоухий Упырь.

Шкаф, купленный, вероятно, родителями хозяина еще во времена собственной молодости, диван у окна, стол, покрытый толстой темной скатертью, и тонко жужжащие повсюду мухи. Видимо, для Упыря дом был скорее логовом, чем жилищем.

Николай мельком заглянул в спальню, увидел кровать, неубранную постель, платяной шкаф, треснувшее зеркало у стены и вернулся в большую комнату.

С чего начать? Где он может прятать таинственное "что-то"? Начал со шкафа, перебрал белье, где хозяйки обычно прячут деньги, – ничего. Когда с полками было покончено, исследовал карманы пальто, дубленки и нескольких костюмов. В обуви тоже ничего не было.

Вдруг Николай услышал какие-то звуки и насторожился. Замер, прислушался. Что это, черт побери!

Звякнуло. Да, со двора.

Он метнулся к окну и стал так, чтобы его не было видно. Осторожно выглянул из-за шторы. Никого. И тут услышал скрип несмазанных петель входной двери.

Кто бы это мог быть?

Он легко (благо мягкие мокасины позволяли ступать бесшумно) подскочил к двери на кухню, сейчас приоткрытой. Прятаться за дверь не имело смысла, потому что смутно знакомые голоса уже были рядом, в двух шагах; вошедшие оглядывали кухню и шепотом переговаривались.

– Думаешь, он здесь? – спросил один.