Гигея
Шрифт:
Отец твой, смелый Аристон,
потребовал от друга клятвы
за дар жемчужены чудесной
беспрекословно даром отдарить.
Тот дар и выбрал он у друга своего Агеты-его жену. Вступивши в третий брак,
жену живую сделал отпущенкой!
Когда же новая супруга тебя на свет сей принесла, прикинувши на пальцах,
он воскликнул: "То сын не мой!"
Эфоры, те слова услышав, внимания на них не обратили. Ведь весь народ спартанцев же-лал наследника в то время Аристону.
И по кончине Аристона вступил тогда ты на престол!
Демарат.
Но Зевсу в жертву я принес быка.
Я внутренности этого быка, еще кипевшие своею прошлой жизнью, вложивши в руки матери своей, спросил ее: "Геркейским Зев-сом заклинаю, молю тебя, открой мне правду и скажи, кто мой отец по истине рожденья?"
И по сей день ее слова горят во мне: "Сын мой! На третью ночь как введена была я к ложу Аристона, ко мне явился призрак схо-жий с ним. Возлег со мной и увенчал вен-ками, затем исчез. Меня увенчанной увидя Аристон, услышав клятву мною данную ему и прорицателей сказанье, сам понял-дело божества свершилось: отец твой-или Арис-тон, или герой из рода Аристонов-Астрабак".
Александр.
Нет, нет! Ты истый Аристон! Не ты ли брак у Левтихида расстроил хитростью.
Похитил с ним обрученную Перкалу. И эту женщину сам в жены взял? Затем прогнал ее. И вот моя сестра Гигея, к которой стратью ты опять же воспылал, тобою отнята у перса хитрого-Бубары.
И все за прелести твоих речей царю царей?
Демарат.
Изволишь ты шутить?
Ведь этот Левтихид под клятвою дал в храме заверенье, что я не сын из рода Аристона.
Его подговорил безумный Клеомен.
А в Дельфах сам настолько исхитрился,
что пифия послам на этот же вопрос ответ свой ложный изрекла: "Да, Демарат, не сын ты Аристона".И вот лишился я престола.
Александр.
Но Клеомену можно и роптать.
Ведь это ты войска из Элевсина отвел,
а в трусости его сам обвинил. Затем возвел
на Клеомена клевету, что не желает он
смирить эгинцев,
желавших персам быструю победу, а сам, вдруг, к персам вскоре убежал.
Демарат.
Я действовал как ты. Явились персы
к вашим македонцам и, бражничая, заорали вдруг: "Вина и явств нам мало, македонцы! И коли вы как мы, то и давайте нам наложниц, ваших жен. Встречайте нас как мы встречаем вас…в утехах".
Александр. Тогда я очень просто поступил.
Я в женские одежды безусых юношей как женщин приодел и дал кинжалы им. Бес-следно исчезли персы и послы царя.
Демарат.
Забыл, однако, ты,
что за цену такую
тебе пришлось дороже заплатить.
Александр.
Имеешь ты ввиду….
Демарат.
Да, да имею я ввиду, что Бубарб воз золота в талантах за то молчание в награду получил.
Уста свои иначе запечатав.
Твоей сестрой, красавицей Гигеей.
Александр.
Свидетели боги Олимпа пусть будут
и все поколения наших ветвей,
пускай нас поймут и тогда не осудят
своих исстрадавшихся в жизни корней.
Пускай расцветают веками оливы,
венками венчая героев-людей,
ведь умыслы лжи, зла и подлости живы
и нет человека помимо страстей.
Пройдут поколения власти имущих,
Но золото, яд и умытый кинжал
всегда будут истиной в праведных кущах,
где сильный свободу борьбой обретал.
Твоя же свобода питается лестью,
На струнах играешь ты слабых царей,
Ты знаешь различные способы мести,
В печале, тоске и безумии дней
все жертвы твои не имеют услады,
А сам ты питаешься царской наградой.
Наверно ты знаешь Деметры ответ,
что будет нам завтра-погибель иль нет?
Теперь ты мой сродник, Гигея-сестра
нас кровью связала у персов костра,
О страсти твоей я наслышен давно
И сердце твое ей полно до краев.
И в этот меж нами таинственный миг
Дух предков-эллинов в нас снова возник.
Так что же богами нам завтра дано?
Демарат.
Я рад монологу, о, брат, Александр!
Твои слова мне бодрость прибавляют,
Мой дух трепещет перед новым днем
И как тебя
меня страшит победа сил чужих,
Она и радует, и огорчает.
Мардоний победит! Что мы приобретем?
Подачки призрачных кормлений
с разграбленных эллинских городов?
Павсаний? Павсания богатства возрастут!
И греки к Македонии поближе станут.
Так пусть же бьются в прах,
пусть жены их рыдают,
не будет пусть здоровых и рабов.
Но дух эллинов в нас играет
и позволяет нам дать грекам в том совет,
чтоб перед битвой жребий свой бросали
и в битву не вступали до тех пор,
пока Мардоний Дельфы не разрушит.
А после их черед.
Александр. Тебя я понял, друг!
Совет твой мудр. Его мы принимаем.
Да будут боги милостивы к нам.
Мы ждем, а ждем-уже страдаем.
Демарат.
Клянешься ль ты, что в случае победы
Павсания над нашей стороной,
ты дашь мне кров и города в кормленье,
которые Бубара получил
при сватовстве сестры- Гигеи?
Александр.
Наверное за этим шел ко мне!?