Чтение онлайн

Поляков то и дело объяснял Алексею что делает.

— Сейчас свернем налево. Проедем немного так. Теперь направо. Считай, приехали…

Поляков прижал машину правым бортом к глухой стене. Алексей подумал, что может оказаться в ловушке, но значения сразу этому не придал. Проезжая часть переулка в этом месте была узкой и поставить машину по-иному было бы трудно.

— Я сейчас. Ты погоди. — Поляков выскочил из кабины. — Дойду до проходной. Договорюсь, чтобы открыли ворота.

Он махнул рукой в направлении, куда собирался идти и, не оборачиваясь, заспешил прочь.

Алексей огляделся. С обеих сторон переулок пожимали глухие заборы. В том краю, куда ушел Поляков, виднелся Т-образный перекресток. Вдоль забора на противоположной стороне росли несколько унылых пыльных лип.

Поляков дошел до перекрестка, свернул направо и скрылся из виду.

Проводив его взглядом, Алексей вынул из кармана конфету «Снежок», громко шурша стал сдирать с неё обертку. Прежде чем положить сосульку в рот, огляделся. И сразу заметил человека. Тот приближался к машине, сунув обе руки в карманы куртки. Кожаная кепочка с пуговкой надвинута на лоб. На глазах темные очки. Плечи опущены, спина ссутулена.

Алексей положил «Иж-81» на колени стволом к двери: открой её и дуло упрется в грудь.

Алексею нравился этот отечественный помповик двенадцатого калибра с пистолетной рукояткой с трубчатым магазином. Он сам его покупал в магазине и отстрелял на стрельбище. Из патронов остановил выбор на «магнуме» повышенной мощности: уж коли взял в руки оружие, оно не должно подвести.

Личный опыт позволил Алексею отдать предпочтение помповику: одно продольное движение цевья и новый патрон ждет своей очереди в стволе.

В стрессовой ситуации помповик вселяет в человека куда больше уверенности, нежели двустволка и даже пистолет. А уверенность всегда определяет внутреннее состояние стрелка и оказывает влияние на результаты стрельбы. Можете не спорить — это проверено.

Затем патрон — деталь, значение которой не всегда способен осмыслить дилетант, не державший оружия в руках в минуты, когда оно должно издавать не просто пугающий звук: «пу!», а поражать цель.

Дульная энергия пули, вылетающей из ствола помповика двенадцатого калибра, в десять раз мощнее, нежели у пули пистолета Макарова. А уж, если на то пошло, автомат АК-74 сравнивать с помповиком вообще не приходится. Алексей держал «акашку» в бою и готов был забросить её подальше, окажись под рукой старенький АКМ калибра семь шестьдесят два.

Не все новое лучше старого. Двух пустых ящиков из — под снарядов достаточно, чтобы надежно укрыться за ними от АК-74 и чувствовать себя как в танке. А вот если у противника в руке помповик, то ящичек тебе уже не покажется танком!

Короче, Алексей чувствовал себя уверенно и спокойно. А парень тем временем не спеша приближался к машине.

Алексей на всякий случай передернул цевье, загоняя в ствол патрон. Спустил предохранитель. Что-то ему не нравилось в подходившем, хотя что именно, он объяснить не смог бы.

Сам сидел все так же как и раньше, не поворачивая головы в сторону и смотрел туда, куда ушел водитель. Всей спиной Алексей ощущал мешок с деньгами, который лежал на «спальнике» — месте, где отдыхают сменные шоферы.

Парень подошел к кабине и так, словно был здесь хозяином, рывком распахнул дверь.

Алексей провернул голову и увидел дуло пистолета, смотревшее на него из под полы куртки подошедшего.

Обычно такой аргумент вгоняет в тоску кого угодно — и отчаянного водилу и профессионала охранника. Но в этот раз легкое дело застопорилось. Пистолет — дело серьезное, однако когда тебе немедленно в ответ в грудь уперся ствол двенадцатого калибра, и его давление ощущается даже через одежду — это куда серьезнее.

Взгляд у Алексея злой и прицельный. Он уже понял: его противник — обычный шмайсер-боевик, крутой, но без боевого армейского замеса. Вырос как прислужник-шестерка на задворках банды, привык к легкой добыче, умеет шмалять, но с достойными противниками не встречался.

Голос у Алексея спокойный, вразумляющий. Уж он-то знает, — повысь его, сорвись, заори, и противник от мандража и обалдения может нажать на спуск.

— Брось пистолет, мальчик. Вниз. Под себя. И не дергайся.

По взгляду противника Алексей понял — тот не столько испугался, сколько опешил от неожиданности. Есть сорт людей, которые переживают страх после того, как прошли крутые испытания. Их особенность — в минуту стресса они краснеют. Те же, кто бледнеют при встрече с опасностью, мгновенно теряют волю и способность осознавать свои действия.

— Брось!

Парень расслабил кисть. Пистолет выпал из руки, на миг повис на указательном пальце, пока скоба спускового крючка не соскользнула с него. Упал, глухо стукнувши по асфальту.

— Ты чо, мужик?

Силен бродяга!

Алексею такое даже понравилось. Влез в кабину чужой машины с «макаровым» в кулаке и теперь глаза выкатил от удивления — вроде бы какое-то недоразумение возникло.

— А то, мальчик. Вот поиграть захотелось.

Даже оставшись без оружия, парень не потерял присутствия духа. На щеках катались тугие желваки. Глаза смотрели зло: будь сейчас обстоятельства в его пользу, он бы спустил курок не задумываясь. В этом Алексей не сомневался.

— Слушай, мужик! — Парень не говорил, он скрипел, выдавливая звуки через зубы, словно ему было трудно открывать рот. — Положи карабин и мотай. Тебя не тронут.

— Да ну?! — Алексей, пытаясь выбрать наиболее выгодную тактику, изобразил крайнее удивление. — Ты случаем не чеченец? Мне один уже такое предлагал.

— Ты плохо понял?

Занимать нахальства парню не приходилось. Перед стволом, направленным в грудь, он держался так, будто сила находилась на его стороне. Алексей понимал — это типичная для бандитской психологии ошибка. Уверенный в своем праве пускать оружие в ход по обстоятельствам, он не признавал его за теми, кто подчинялся закону. Таких исправляет только сила. Ни разумных доводов, ни логики они не принимают во внимание.

Вдалеке из-за тополей, росших на границе проезжей части и тротуара, на сцену вышли два новых персонажа.

Они двинулись к машине не торопясь, явно уверенные в том, что численное превосходство заставит охранника дрогнуть.

Видели они ружье в руках Алексея или нет он не знал. Но для того, чтобы не ошибиться, он предположил — видели. Значит, оно их не испугало. В таких условиях решимость действовать круто надо им доказать.

Алексей поднял помповик так, чтобы тот оказался на уровне головы налетчика. Ствол смотрел вверх, и дробовой заряд никому не мог нанести поражения.