Герои столицы
Шрифт:
– Лола, ты меня в могилу свести хочешь ещё до коронации? – спросил я. В вопросе моём, надо сказать, была лишь доля шутки. – Ты зачем это сделала?
– Фу ты, какие мы нежные, - фыркнула Лола, зачем-то сунув лапу в карман своих шорт. – Вот тебе настоящий сахар. Серьёзно, Ленноз, львёнок восьмилетний и тот бы так не заорал.
Сахар оказался в специальной закрытой сахарнице с дырочками. Налив себе новую порцию кофе, я добавил туда уже настоящего сахара и с наслаждением отхлебнул. За высокими окнами моей спальни открывался вид на дворцовый сад, залитый солнцем, на несколько особо священных храмов, построенных около дворца, и на крепостные стены. Небо было голубым и ясным, и его просторы спокойно бороздили великаны-облака, похожие на огромные пуховые перины. Сорокапятимиллионный мегаполис так и манил меня на свои улицы. Что ж, надеюсь, сегодня у меня будет немного работы, и я смогу несколько часов уделить простой прогулке.
Вскоре я покончил с завтраком. Мы с Лолой осушили кофейник и графин с молоком, съели кашу и мясо и закусили печеньем с конфетами. Отодвинув столик, мы поднялись и отряхнулись от крошек. Подойдя к холодильнику, я достал оттуда купленную вчера бутылку газировки с клубничным вкусом и отпил немного, предложив Лоле, на что та согласилась. Затем я подошёл к серебристому сейфу на тумбочке около стола, набрал код и достал оттуда свой пистолет и пару дополнительных магазинов к нему. Чёрный, с розовыми бриллиантами в рукоятке и серебристой надписью на стволе: «Цесаревичу Леннозу въ день 18-л?тiя отъ Черновскихъ оружейниковъ». Именное оружие для цесаревича. Назывался мой пистолет Мецар.
– Вооружаешься? – спросила сестра.
– Угу, - ответил я. Работы пока у меня не было, но она могла появиться. А пока я был свободен, я мог и прогуляться, а наследнику престола подобает ходить вооружённым.
– Гулять, значит, собрался? – осведомилась Лола, разворачиваясь к выходу. На миг сверкнули мягкие подошвы её голых босых ступней. – Я тоже, пожалуй, вооружусь. Встретимся у центральной лестницы. Кто последний выйдет на улицу тот гнилой стейк! Угадай, кто самая быстрая в мире царевна?
– Постой! – окликнул я её. Мне совсем не хотелось участвовать в очередном глупом споре!
– Ничего не слышу! – донёсся до меня её задорный голос, когда кисточка на её хвосте скрылась за углом. Босые лапки царевны засверкали.
– Что ж ты будешь делать с ней? – вздохнул я, поправив кобуру у бедра перед тем, как выйти из своих покоев.
Быстро заблокировав дверь ключом-картой, я двинулся по коридору к центральной лестнице. Внутреннее убранство нашего дворца могло сразить наповал воображение любого, даже самого изнеженного вельможи Фуррона (так называется наш мир). Стены здесь отделаны розовым мрамором и украшены замысловатыми фигурами из сусального золота, на высоких потолках висят роскошные люстры из хрусталя и серебра, пол устлан мягкими красными коврами, а двери, выполненные из палисандра, все украшены фигурной резьбой, будто бы это и не двери вовсе, а какое-то деревянное панно. К слову, моя дверь в этом плане была одной из самых ярких.
Я на удивление быстро добрался до главной лестницы дворца – грандиозного сооружения из мрамора, устланного красным ковром и оснащённого изящными перилами из светлого дерева. Стайки придворных сновали туда-сюда, сверкая золочёными фраками, накрахмаленными воротниками и лоснящимися гривами, все они почтительно кланялись мне, только завидев впереди. Я рассеянно отвечал на приветствия и неловко переступал с лапы на лапу. Я чувствовал, что моя сестра покоя мне не даст. Вот-вот она появится здесь со своим дурацким спором, и тогда мне придётся терпеть её везде, куда бы я ни пошёл.
– О, ты уже на старте, - Лола не заставила себя ждать. На её поясе красовались две кобуры с крупнокалиберными серебристыми револьверами. – Впереди десять этажей ни дать ни взять. Тебя всегда пугало такое…
– Прекрати, - оборвал я её, чуть-чуть отступив от лестницы. – Ты знаешь, я не люблю эти глупые споры. Вечно тебе нужно куда-то нестись, заявлять о себе, показывать какая ты дерзкая. Почему бы просто не спуститься по лестнице как нормальный фурр? Всякой суматохи и беготни в жизни и без этого хватает.
– Какие слова… - протянула Лола, неожиданно подскочив ко мне и крепко обняв. – Знаешь, братик, а ведь в чём-то ты прав. Да, мы должны ценить покой, наслаждаться размеренной жизнью… Но только не сегодня. Смотри-ка, что у меня!
В лапе Лолы я увидел ключ-карту от своей комнаты. Белая пластиковая карта с изображением моей личной монограммы, без сомнений, принадлежащая мне. Рефлекторно сунув лапу в карман, я не нащупал там ничего. Вот ведь проныра, а я-то думал, она меня просто так обнимает!
– Отдай! – воскликнул я, кидаясь к ней.
– Ха-ха, всё равно побегаем! – засмеялась Лола, кинувшись вниз по лестнице со всех лап, задорно подняв мою карту над головой. – Угадай, кто самая неуловимая в мире львица?
– Поймаю – вырву хвост! – вне себя от гнева я кинулся за ней, перескакивая через несколько ступенек разом.
Не могу передать, что я ощущал тогда! Я готов был догнать эту противную львицу и выбить из неё дурь во что бы то ни стало. Так или иначе, она добивалась своего, это я понял уже давно.
Я скакал по лестнице как угорелый, подпрыгивал, бежал вперёд, наверное, если б я захотел, я бы обогнал собственную тень. Моё сердце дико колотилось, тройка медалей на груди весело позвякивала в такт моему бегу. Несущаяся впереди меня Лола же легко перебегала со ступеньки на ступеньку со звонким смехом, постоянно умудряясь оставаться в нескольких метрах впереди меня. Придворные, встречающиеся у нас на пути, провожали нас удивлёнными взглядами, какие-то важные дамы испуганно кричали, когда Лола или я проносились мимо. Клянусь, так резво я не бегал ещё никогда!
– Побыстрее, улиточка! – крикнула мне Лола, когда мы пробежали пятый этаж. Она внезапно остановилась, нахально облокотившись на перила, и принялась поигрывать моей картой. – Будущий царь, а такой медленный! Ты б не позорился перед подданными, сестру собственную догнать не можешь!
– Лола, ты реально меня бесишь, - я остановился в нескольких метрах от неё и тоже облокотился на перила. Сердце дико стучало. – Отдай ключ, а? Я же сказал, что не настроен на беготню, да ещё и по ступенькам!