Чтение онлайн

И они пошли и вышли из дома, и пошли в мир Хесуса Гассенди-Кларендона. И взошли на гору: Мес — молча, Кларендон — с благословением на устах. Внизу, у подножия горы, волновалось и дышало огромное множество народу.

— Откуда у тебя здесь огромное множество народу? — спросил Мес.

И услышал:

— Здесь у меня очищаются те, кому недоставало веры. Здесь у меня лимб. А им я должен постоянно показывать чудеса, точно ярмарочный фигляр, ибо не будет чудес, и не поверит человек словам моим. А мне нужно, очень нужно, чтобы они верили.

Притащили огромные чаны, наполненные водой. И Кларендон сделал так, что вода превратилась в вино. И люди бросились к чанам и стали жадно пить. И принесли хлеба и рыбы, и он сделал из них тысячи хлебов и рыб. И народ чавкал и глумился над ним, называя его ярмарочным фигляром. Мес и Кларендон переглянулись: первый — с изумлением, второй — с горькой усмешкой.

— Когда-нибудь, может, они поверят, — сказал он.

Потом они сошли с горы и пошли к морю, и за ними следовало множество народа. Кларендон ступил на воду. Вода прогнулась под его стопой и покрыла ее, но потом отступила, и он встал на воде, и пошел. И народ смотрел на это, и не верил, и называл его ярмарочным шарлатаном. И по возвращении сказал Кларендон Месу с горечью:

— Это место называется Назарет. И нет здесь чудес.

И подошли к нему двое — женщина и мужчина. И, исполнившись злобы, убил он одну и вселил глухих и немых бесов в другого. И пали они наземь.

Но и этому не верили люди, и насмехались над ним.

— Ладно, — обреченно сказал Кларендон, увидев это. — Значит, на Голгофу.

— А суда не будет? — спросил Мес.

— Суд уже был, и приговор уже вынесен. Теперь — только наказание.

И так оно и было.

1 И пошли они, Магнус Мес и Хесус Гассенди-Кларендон, в дом последнего. Здесь стоял большой крест, сделанный из грубых неструганных тесин. И он взвалил его себе на плечи, и изрек: ф-фу, как мне это осточертело! И он шел, и нес свой крест.

2 И по дороге встретили некоего Симона, и сего он попросил понести свой крест. И отвечал Симон: ты, достал ты меня уже; давай сам тащи. И он ответил ему на это: и потащу; умный ты больно стал. И с сими словами нес далее.

3 И сказал ему Мес: давай, немного помогу тебе. И, ухватив крест за комель, помогал нести его. И шли так. И сказал он: если б ты знал, как меня это все доканало! И отвечал Мес: да уж. 4 И, дошедши до холма, Голгофой называемого, распяли здесь его. Приколоченный к кресту, Хесус Гассенди-Кларендон сказал с его высоты Месу:

— Тебе хорошо, а я снова буду изнывать на кресте. Если хочешь досмотреть до конца, подожди три дня. К тому времени я воскресну, и мы снова встретимся.

— А чем мне заняться пока?

— Возьми там в доме книжки, почитай. Еда в холодильнике, ужин на плите.

Мес собрался идти.

— Да, вот еще что, Мес.

— Что?

— Там в одной книжке закладка. Ты ее не потеряй, а то я потом место не найду.

— Ладно, 5 И сказал он стражникам, распявшим его: воды, что ли, давайте или уксусу. Что у вас там есть? И дали ему уксусу, и пил он. И сказал потом: уф! ну, совершилось.

6 И умер.

7 И увидели его они уже умершим, и проткнули копьем ему ребра, и исшла кровь и вода.

Мес на похоронах не присутствовал, тем более, что им полагалось быть тайными. Он пил, ел, бродил по дому, читал Кларендоновы книжки, играл с Жиро в шашки. На третий день, во время розыгрыша очередной партии Жиро вдруг насторожился, пробормотал:

— Все, ожил, — и унесся на своих крыльях.

Через несколько часов он появился вместе с Кларендоном. Тот был донельзя уставшим и обессиленным. Первым делом он спросил Меса:

— Не скучал?

— Нет. Книга твоя там. Закладки я не трогал.

— А! Хорошо. Ну, давайте есть. Голоден ужасно.

Ели.

Поев, Мес спросил:

— Когда в следующий раз пойдешь?

Кларендон с гадливой гримасой перестал жевать.

— Где-то через неделю, — прожевав, ответил. — Когда грехов в мире накопится. И потом, набрать здоровья я должен? Или прикажешь страдать в ущерб организму?

— Да нет, нет, что ты! Делай как надо. Я ведь все понимаю. Не басурман какой.

— То-то.

Мес гостил у Кларендона две недели. За это время он присутствовал еще на двух распятиях и в обоих случаях помогал Кларендону нести крест. И хотя ритуал повторялся вплоть до мельчайших подробностей, Месу каждый раз все было внове. Он не уставал смотреть. Но, наконец, пришла и та пора, когда он понял, что загостился. Ни Кларендон, который сменил уже бездну имен и назывался теперь Луций Домиций Валла, ни Жиро, ни Катабан, ни тем более Гольбах не намекали ему на его скорейшее отбытие, — он сам так решил.

Мес пришел к нему, когда тот читал, и, немного помявшись, сказал:

— Ты знаешь, я, пожалуй, пойду.

— Да ты что! — всполошился Валла. — Куда это? Тебе что, не нравится у нас?

— Да нет, все нормально, спасибо… Пойду.

— Хорошо, — вдруг отступил тот. — Но… ты заходи. Ладно? А то… скучно здесь у нас. Заходи, хорошо?

— Хорошо, — сказал Мес.

С Жиро он попрощался за руку.

Муза! Гермеса восславим, рожденного Майей от Зевса!

Благостный вестник богов, над Аркадией многоовечной И над Килленою царствует он. Родила его Майя, Нимфа, достойная чести великой, в любви сочетавшись С Зевсом-Кронионом. Сонма блаженных богов избегая, В густотенистой пещере жила пышноволосая нимфа.

Там-то на ложе всходил к ней Кронион глубокою ночью, В пору, как сон многосладкий владел белолокотной Герой.

Втайне равно от богов и людей заключен был союз их.

Время пришло, — и свершилось решенье великого Зевса:

Сын родился у богини, — ловкач, изворотливый, дока, Хитрый пролаз, быкокрад, сновидений вожатый, разбойник, В двери подглядчик, ночной соглядатай, которому вскоре Много преславных деяний явить меж богов предстояло.