Чтение онлайн

— А что ты знаешь об этой девочке? Ты что, встречался с Клер? А с Гарри виделся?

Тревельян перевернулся на спину, , положил руки под голову и уставился в потолок.

— Леа, что ты думаешь об этой маленькой американке, невесте Гарри?

Леатрис ударила его подушкой по лицу, но он схватил ее за руки.

— Ты здесь уже несколько недель, виделся с Гарри, Даже с его невестой, а я продолжала считать тебя умершим. Как ты мог так поступить со мной? Я любила тебя больше всех на свете! Двадцать два года я писала тебе письма — по одному в неделю, а иногда пять и шесть. Я рассказывала тебе обо всех событиях моей жизни. Я изливала в письмах свою душу. Все эти годы ты был моим самым близким и единственным другом. А потом ты уехал на поиски Пеша, и я больше ничего не знала о тебе. Ни одного письма за два года. А потом я прочла в газете о твоей смерти. И поверила. Если бы ты знал, как я страдала! Сколько слез пролила! И теперь выясняется, что ты не только не умер, но живешь в нескольких шагах от меня, пробираешься туннелями под домом, разговариваешь с этой старой идиоткой тетушкой Мэй, с Гарри, который ничего толком не знает о тебе, не любит, как я…

Леа замолчала, и Тревельян снова крепко обнял ее, стараясь утешить.

— Я думал, так будет лучше для всех.

— Глупости! Как ты смел так думать? — воскликнула Леа, уже зная ответ на свой вопрос. Внезапно девушка поняла, что смерть старшего брата сделала Тревельяна герцогом.

Леатрис отодвинулась от Тревельяна, широко раскрыв глаза.

— Ваша светлость, — прошептала она.

— Вот именно.

Леа положила голову ему на плечо. Это действительно меняет дело.

— Ей бы это не понравилось, — тихо произнесла она. Брат и сестра знали, о ком идет речь. — Она никогда не смирится с тем обстоятельством, что Гарри не будет герцогом. По закону он не может теперь наследовать титул.

— Я не хочу герцогства, — тихо сказал Тревельян. — И никогда не хотел. А Гарри настоящий герцог. Он охотится, устраивает приемы, будет заседать в Палате лордов и дремать там вместе с лучшими представителями своего класса. Я не подхожу для этой роли и не хочу брать на себя ответственность за титул.

— Но, Велли… — начала было Леатрис. Тревельян обнял ее и стал гладить по волосам.

— Нет, не хочу и не возьму. Гарри сказал, что станет субсидировать мои экспедиции, а это все, что мне нужно. Предстоит еще многое сделать, я не собираюсь ни гнить в одном из наших владений, ни жениться на богатой наследнице, которую нашла мать.

Уже дважды он упоминал имя Клер.

— Ты встречался с ней, да?

Тревельян так долго не отвечал, что Леатрис отстранилась и взглянула на него. Велли смотрел на нее тем взглядом, который в детстве приводил в дикую ярость их мать. Взгляд был умным, напряженным и непроницаемым. Когда Тревельяну было двенадцать лет, отец разрешил ему вернуться домой. Но через две недели его поймали в подвале церкви, куда он проник без спроса в поисках, как он объяснил, старых могил. Еще через неделю он забрался по лестнице на второй этаж вдовьего дома, в котором, как они подозревали, происходили какие-то темные делишки. Отец не простил Велли и отослал его обратно к деду. Потом он приезжал еще несколько раз и всегда ухитрялся разозлить отца так, что его быстро отправляли назад.

Леа не так часто видела брата в детстве, но получала от него сотни писем и фотографий. Он описывал свою жизнь, а на карточках был одет в разные живописные костюмы.

Леа смотрела в глаза брата и понимала, что он что-то скрывает.

— Почему ты не пришел ко мне? Неужели ты мог бы уехать, не увидевшись со мной? — Прочтя ответ в его глазах, она с трудом поборола желание обрушиться на него. Благодаря Велли Леа еще с юности набралась крепких словечек.

Она откинулась назад. Бесполезно кричать на брата. Он слышал в свой адрес столько злых слов, что перестал реагировать.

— Расскажи мне все с самого начала, все детали…

— Уже очень поздно, к тому же…

— Тогда я скажу маме, что ты вернулся.

Тревельян усмехнулся, понимая, что это пустая угроза. Леа никогда не сделает ничего ему во вред.

— Ну ладно, ты вынуждаешь меня, — произнес он с улыбкой. — Я приехал, чтобы немного отдохнуть. Я был очень болен и искал место, где мог бы укрыться и поправиться. Я не собирался никому сообщать, что приехал. Честно говоря, я даже не знал, кто в доме. Я предполагал, что вы все уехали на юг.

Леа лежала, прижавшись к брату, и слушала, как он рассказывает о своей встрече с Клер, о том, как упал в обморок, поймав ее лошадь.

— Это было несколько…

— …Неловко? — спросила она, смеясь. Леа знала о его любовных приключениях. Когда Велли был моложе, он описывал их с удовольствием. Однажды ночью он перелез через стену женской школы и спрятался в постели одной девушки. Настоятельница пришла посмотреть, что происходит, почему девицы хихикают, но не заметила Велли. Повзрослев, он стал менее откровенным, хотя Леатрис, прикованная к злобной матери, равнодушному отцу и братьям, была так одинока, что всегда умоляла его ничего не утаивать.

— Клер очень хорошенькая, правда? — спросила Леа, внимательно наблюдая за Тревельяном.

— Красота бывает разной. А в Клер много жизни… Леатрис поняла, что он имеет в виду. Клер и двигалась, и говорила быстро, энергично, ее интересовало все и вся, было скучно заниматься только собой.

— Ты соблазнил ее? Тревельян застыл от изумления.

— Она же обручена с Гарри! Леатрис подавила смешок.

— Ну, это обстоятельство не остановило тебя в Египте — с хорошенькой танцовщицей. А помнишь, как ты пробрался в гарем? Разве его обитательницы не были замужем?

— Но не за моим братом. Леатрис посмотрела на Тревельяна.

— К тому же я ей не понравился, она сказала, что я старый, больной и слабый.

Леатрис отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Заметив это, он запальчиво продолжал:

— Можешь смеяться сколько угодно, но Клер не обратила на меня никакого внимания. Она по уши влюблена в Гарри. Говорит только о нем, считает его совершенством.

— Гарри?!

— Вот именно.

Они помолчали, смакуя удачную шутку. Потом Тревельян продолжил, рассказав сестре об остальных встречах с Клер.

— Я должен был сказать ей, чтобы не приходила больше, но она была так одинока. Клер не понимает ситуации в доме, а Гарри обращает на нее очень мало внимания.

Леатрис хорошо знала, что такое одиночество. В доме было полно людей, но между ними не существовало ни дружбы, ни любви. По крайней мере, по отношению к ней. Леа не хотела сидеть в гостиных с тетушками и сплетничать, но не смела выходить, потому что иначе могла бы не услышать звонок матери.

— Я хорошо понимаю, что она чувствует!