Чтение онлайн

— Все это чертово ярмо не для меня, — пробормотал он наконец.

— Придется к нему привыкнуть, — утешил его Энтони. — И к новому имени тоже.

Саймон вздохнул. Он понимал, что приятель прав, что его собственные слова о нежелании принимать титул, о тяжести «ярма» могут быть восприняты другими как кокетливое кривлянье.

— Ладно, — продолжал Энтони, — не будем больше об этом. Хорошо, что ты снова здесь и прибыл, надо сказать, вовремя, чтобы быть рядом со мной в период моих трудных и нудных хлопот.

— Каких таких хлопот, Тони?

— Когда мне придется в следующий раз сопровождать одну из сестер на очередной бал.

Саймон откинулся на спинку кресла, не без интереса посмотрел на собеседника.

— Интригующее заявление. Лично я далек от всего этого.

— Что ж, придется привыкать к новой жизни, дружище. Но не бойся, я человек добрый и помогу тебе войти в нее.

Саймон не мог не рассмеяться:

— Если я не ослышался, человек, пытавшийся окунуть мою голову в ночной горшок, говорит о доброте?

— О, тогда мы были упоительно молоды, Саймон. Теперь все по-другому.

— Теперь ты образец благопристойности и хранитель своей и чужой чести?

— Безусловно, мой друг. И ты мне поможешь ее хранить.

Энтони на минуту задумался.

— Полагаю, — произнес он потом, — ты намерен занять какое-то место в обществе?

— Твое предположение ошибочно, Тони.

— Но ты говорил, что собираешься на вечер к леди Данбери.

— Только потому, что люблю эту прямолинейную старуху. Она всегда говорит то, что думает.

— Всегда этого не делает никто, — заметил Энтони.

— Ты прав. Но она чаще других говорит искренне. Кроме того, она хорошо относилась ко мне, когда я был ребенком. Я несколько раз проводил у нее в доме школьные каникулы. Дружил с ее племянником.

Энтони кивнул:

— Итак, я понял. Ты намерен избежать соблазнов света. Но знай, мой друг, они все равно тебя найдут, где бы ты ни находился.

Слово «они» Энтони выкрикнул так, что Саймон чуть не поперхнулся своим бренди. Откашлявшись, он переспросил:

— Кто эти грозные «они», которыми ты меня так напугал?

— Скоро сам узнаешь — матери!

Саймон пожал плечами.

— К сожалению, у меня не было матери. Но я не совсем понимаю…

— Вот-вот поймешь! Матери юных невест! Не женщины, но огнедышащие драконы! От них нигде не укроешься. И должен тебе сказать честно: моя мать — одна из самых опасных.

— Боже мой, а я-то полагал, что опаснее всего в джунглях Амазонки.

Энтони бросил на него неодобрительный взгляд:

— Будет не до шуток, когда тебя захватит в плен одна из таких матрон вместе со своей малокровной дочкой в белом наряде и принудит к бесконечному разговору о погоде, балах и лентах для волос.

Саймон усмехнулся:

— Должен ли я заключить из твоих слов, что за время моего отсутствия ты превратился в истинного великосветского шалопая? То есть, прости, джентльмена.

— Без всякого желания с моей стороны, поверь. Была б моя воля, я держался бы в ста милях от общества, избегал бы его, как чумы. Но моя сестра в прошлом году начала выезжать в свет, и я просто обязан ее сопровождать время от времени.

— Ты говоришь о Дафне?

— Как? Вы были знакомы?

— Нет, но ты получал от нее письма, когда мы учились еще в школе, и я запомнил, что она родилась четвертой в семье, а значит, ее имя на "Д".

— Верно. Наш семейный метод давать имена детям. Очень помогает вспоминать, как кого зовут.

Саймон рассмеялся:

— Ваше изобретение — самое крупное в Англии после паровой машины Уатта.

— Я тоже так считаю, — скромно согласился Энтони. — Послушай, — сказал он, наклоняясь к другу, — мне пришла в голову смелая мысль: на этой неделе у нас состоится семейный обед — почему бы тебе не присоединиться к нам?

Темные брови Саймона слегка приподнялись.

— Ты же нарисовал страшную картину, пугая меня драконами в образе матерей и девиц на выданье, разве не так?

— Ну, мать я возьму на себя, буду строго следить за ней, а насчет Дафны можешь не волноваться — она не из таких. Она — исключение, которое лишь подтверждает правило. Тебе она должна понравиться.

Глаза Саймона недоверчиво сузились: не играет ли с ним приятель? Не пытается ли заманить в ловушку?

Энтони угадал ход, его мыслей и со смехом сказал:

— Господи, уж не воображаешь ли ты, что я играю роль сводника?

Саймон промолчал.

— Ты для Дафны совсем не подходишь, — продолжал его друг.

— Почему это? — вскинулся Саймон.

— Слишком погружен в себя. Всегда был таким, насколько я помню.

Некоторое время Саймон обдумывал характеристику и, так и не решив, хорошо это или плохо, задал вопрос:

— У нее уже было много предложений?

— Несколько. — Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. — Я позволил ей отказать всем.

— Как великодушно с твоей стороны. Энтони не принял иронии и продолжил тему.

— Я считаю, — сказал он, — что надежда найти настоящую любовь весьма призрачна в наше время, но отнюдь не отвергаю при этом счастливого брака. Однако не с человеком, который годится ей в отцы, или с другим — почти годящимся в отцы; или, наконец, с тем, кто слишком сух и высокомерен для нашей веселой семьи. Упаси Бог! А на этой неделе ее руки просил вообще один…

Энтони замолчал — как опытный рассказчик, играя вниманием слушателя.

— Что же случилось на этой неделе? — не выдержал Саймон.

— Ну, этот последний… Впрочем, он довольно мил, только немного тупоголов. А точнее, глуп как пробка… Но ты можешь подумать, что я очень жесток и придирчив. Ничего подобного — я такой же, каким ты меня знал в далекие веселые беспутные времена, и вовсе не хочу огорчать беднягу и разбивать ему сердце, а потому…

— А потому перекладываешь это на хрупкие плечи своей сестры. Я угадал?