Шрифт:
Святослав Логинов
ГЕНИЙ ЗЕМЛИ
На первом этаже главного институтского корпуса находилась группа настройки или, как ее еще называли, эксплуатационщики. По летнему времени отдел был пуст, только белый халат Бирхана оживлял пустой зал.
– Сереженька, я пришел.- позвал от дверей Шаров.
Ответа не было. Бирхан, согнувшись, стоял у стопа и с величайшим вниманием разглядывал пять совершенно одинаковых загогулин, змеившихся на пяти экранах перед ним.
– Здравствуй, Сереженька! Зачем ты меня звал?
– спросил Шаров и, не дождавшись ответа, придвинул стул, сел и тоже стал смотреть на экраны.
"Осциллографы,- вспомнил он.- а может и нет. Все-таки наука тоже на месте не стоит".
Бирхан удовлетворенно хмыкнул и, так и не прикоснувшись к сияющим линиям, разогнулся, - Что есть наука?
– вопросил он вместо приветствия.
– Я знаю. Сереженька.- извиняясь сказал Шаров.Любопытство частных лиц за счет государства или что-то в этом роде. Но ты ведь наукой не занимаешься, ты же наладчик.
– Глубочайшее заблуждение,- проникновенно произнес Бирхан.Было бы грешно не заниматься наукой, имея такую базу. Попрошу взглянуть направо. Там мы видим маленькую ЭВМ. Между прочим, уникальную. Второй такой пока еще нет. Предназначена для расчета экологического баланса Мирового океана. Через неделю кончим проверку и отдадим ее океанологам. Но работает она уже сейчас. А теперь повернись налево. Этот прибор завтра отправится в космос, за Плутон. С его помощью физики надеются нащупать остатки реликтового праполя. Но это завтра, а сегодня...
– Понял!
– подхватил Шаров.- Сегодня мы включим его, быстренько обнаружим праполе и впишем свои имена на скрижали!
– Ошибаешься.- сухо сказал Бирхан.- Я не собираюсь красть идеи экспериментов, тем более, что на Земле праполе найти не удастся, слишком велики помехи. От твоего мозга, например. Мой эксперимент совсем другой. Это, действительно, всего лишь удовлетворение любопытства за казенный счет. Помнишь наши споры о гении и таланте? Так вот, сейчас мы узнаем, о чем думают величайшие умы Земли, а может быть, и кто эти умы. Слушай внимательно: Гений характеризуется интенсивностью переработки информации и силой восприятия. Возражений нет? С помощью прибора мы обнаружим флюктуирующие поля, а океанская машина постарается их расшифровать и выдать в виде словесного эквивалента. Не все, правда, можно выразить словами, так что мысль великого художника, скорее всего, покажется весьма банальной, но все же это будет мысль гения, если такой есть сейчас на нашей планете! Получится не очень связно, всетаки нам не доклад прочитают, зато ты единственный из всех литераторов будешь доподлинно знать, что представляет собой пресловутый поток сознания.
– Сереженька, ты умница!
– заверил Шаров.
– Включай ее скорее, а то мне сейчас совестно станет чужие мысли подслушивать.
Загогулина на первом экране вздрогнула и распалась на множество острых пиков, образующих частый забор.
– Обобщенная мысль человечества,- несколько напыщенно сказал Бирхан.Едва ли здесь виден каждый десятимиллионный индивид. Все средние способности образуют фон. Где же наш гений?
– Вот этот!
– решительно выбрал Шаров.- Смотри, он на голову выше остальных.
– Верно,- согласился Бирхан.- Берем его. Сейчас выясним, кто он. Ученый или поэт?
Шаров уже не смотрел, что происходит на экранах.
Он бросился в другой конец зала, где резко застучал телетайп.
– Цифры какие-то!
– Крикнул он оттуда.
– Рано,- отозвался Бирхан.- И не там смотришь. Твой аппарат рядом, он пока не работает.
Шаров взял в руки конец чистой ленты и стал ждать.
Телетайп стукнул раз, потом другой.
– Ну?-спросил Бирхан.
– Не "ну", а "гу",- ответил Шаров.
– Что?
– Он напечатал "гу".
Бирхан подошел и посмотрел.
– Действительно, "гу", - сказал он.- Вероятно, дометме.
Гений вздыхает. Телетайп нерешительно щелкнул еще раз и потом, раззадорившись, принялся отстреливать букву эл буквой.
– А!
– читал Шаров.
– га. гх. х-х, га, гу...
– Математики так не мыслят, - сказал Бирхан.
– Поэты, вероятно, тоже.
Гла, - печатал аппарат, - гл, ага, агу...
– Понял!
– просветленно воскликнул Шаров.
– Спасибо, Сереженька, твой опыт вселил в меня необычный оптимизм. Если удумаешь еще что-нибудь, то не забудь позвать меня. Я обязательно приду. До свидания.
Шаров взял со стула шляпу и вышел. Бирхан остался один.
Тоскливым взором следил он за медленно ползущей лентой.
Агу, - было написано на ней, - кх, кля...
Бирхан ничего не понимал.
Аппарат застрекотал и выплюнул длинную вереницу заглавных "А": АААААААААААААААААААААА...
Где-то, лежа в своей кроватке, плакал величайший гений Земли.