Генеральная репетиция
Шрифт:
Шварц. Иди, сынок.
Давид уходит.
Митя (поглядел вслед). Замучали вы паренька, Абрам Ильич!
Шварц (резко). Митя, это не ваше дело! (Помолчав.) Знаете, о чем я мечтаю? Когда-нибудь я получу отпуск и премию. И тогда я возьму Давида и поеду с ним к морю. В Крым. Мы будем жить, как цари, в белом дворце, и по утрам горничная в крахмальном фартуке прямо в постель будет приносить нам яичницу с колбасой из четырех яиц и кофе с кренделями... Что?..
Митя. Чудак вы, Абрам Ильич! В прошлом годе вы на Турксиб собирались, теперь в Крым...
Шварц. Да, я чудак... Займемся делами! В субботу я вам дал ящик мыла. Сто кусков, за которые я сам заплатил по три рубля... Что вы сумели с ними сделать?
Митя. Есть один человек. Из Херсона. Дает три сотни и еще тридцать бумажек. Говорит - через неделю мы и этого не получим. Вам решать, Абрам Ильич?
Шварц. Триста тридцать рублей?! Кошмар! За удовольствие заниматься коммерцией мы скоро, кажется, будем докладывать из собственного кармана... Триста тридцать рублей - это же просто грабеж!.. Что? Ну, а с вельветом?
Митя. Вельвет берут. Тут получается такая история...
В дверь стучат.
Шварц. Тихо!.. Кто?
Входит человек в мохнатой шляпе, в светлом заграничном костюме. В руках трость, плащ и небольшой чемодан. Это МЕЙЕР ВОЛЬФ (актер М. Зимин). Он высок и широкоплеч.
Вольф. Добрый вечер! Как поживаете, Абрам?
Шварц (растерянно). Простите... Но я не...
Вольф. Может быть, вам нужна моя визитная карточка?
Шварц (приглядываясь). Боже мой!
Вольф. Ну же!
Шварц (остолбенело). Мейер!.. Мейер Вольф!
Вольф. Ну, наконец-то ...Здравствуйте, Абрам!
Шварц (в волнении). Мейер Вольф!.. Невероятно?.. Подождите... Подождите, дайте мне вас потрогать!.. Чудеса!.. Когда вы приехали?
Вольф. Час тому назад.
Шварц. Почему? Зачем? На какой предмет?
Вольф. Я расскажу.
Шварц. Только давайте сядем - а то у меня ноги дрожат.
Митя (поднялся). Я, Абрам Ильич, другим часом зайду.
Шварц (отмахнулся). Да, да, да... Конечно!
Митя торопливо уходит.
Вольф (огляделся). А где Давид?
Шварц. Где-нибудь бегает... Слушайте, Мей-ер... Нет, я все еще никак не могу поверить, что это действительно вы... Последняя ваша открытка была из Рош-Пина...
Вольф. Вы получили ее?
Шварц. Получил, получил. Это было год... Или полгода назад, не помню!
Вольф (сел). Ну-с, так как же вы тут живете?
Шварц. Какой об нас разговор?! Человек приехал из Палестины и он еще спрашивает - как мы тут живем! Или вы не знаете Тульчина? Не знаете, как тут можно жить?!
Вольф. Знал. Когда-то. Но теперь - если верить газетам - многое переменилось: строительство, индустриализация...
Шварц (иронически). В Тульчине? Наша индустриализация - это паточный завод имени Розы Люксембург, бывший "Арон Сукеник и сыновья"!.. (Засмеялся.) Ну, хорошо - я считаю, что по случаю вашего приезда мы имеем полное право выпить рюмку-другую... Как вы?
Вольф. Не возражаю.
Шварц лезет в шкаф, достает бутылку водки, два граненых стакана, хлеб, помидоры. Кладет все это на стол, на газету, разливает водку в стаканы.
Шварц. Лехаим! Будем живы-здоровы! С приездом... Ешьте помидоры... Так зачем же вы вернулись, Мейер?
Вольф. Просто так.
Шварц (насмешливо). Ах, просто так?! Ладно, можете не говорить, это ваша забота. (Понизив голос.) Я хочу знать одно - не политика?
Вольф. Упаси Бог!
Шварц (с облегчением). Правильно! Политика - это занятие для англичан и поляков... Слушайте, Мейер, так вы, действительно, своими глазами видели Иерусалим, и Стену Плача, и Средиземное море?
Вольф. Да, конечно.
Шварц. Можно сойти с ума! Сидит разодетый, как граф, и спокойно говорит - да, конечно! Ну, за Средиземное море!
Вольф. Мне довольно.
Шварц. Как хотите. А я с вашего разрешения повторю! Будем живыздоровы!
Вольф. А что слышно у Гуревичей? Яша все лежит?
Шварц. Лежит. Старуха увозит его и детей в Москву. Завтра едут. Можете себе представить?
Вольф (задумчиво). Вот как?! А ведь и вы когда-то тоже собирались в Москву, Абрам?
Шварц (он уже захмелел). Собирался! Чего только я не собирался сделать? Я всю жизнь, безвыездно, живу в этом городе и всю жизнь, сколько я себя помню, я хочу отсюда уехать! (Помотал головой.) Нет, Мейер, нет - никуда я уже теперь не уеду и ничего не увижу! Ничего, кроме пьяных мужиков на Рыбаковой балке, и моего товарного склада, и поездов - скорых, курьерских, почтовых... Всяких...
Вольф. Вы все еще ходите по вечерам на станцию?
Шварц. Случается. Иногда. Помните ту красавицу из скорого, что попросила нас сбегать за кипятком?
Вольф. Ирину?
Шварц. Да, Ирину... То есть нет, не Ирину... Это мы уже сами, потом, придумали, что ее звали Ириной! Впрочем, это неважно... Тогда мы еще были вполне приличными кавалерами... Что?
Вольф. Хоть куда!
Шварц (поднимает стакан). Ну, за Ирину!
Быстро вбегает высокая крупная женщина со страдальческим и вдохновенным лицом, растрепанная, с хитрыми молодыми глазами. Это СТАРУХА ГУРЕВИЧ (актриса Г. Волчек).
Старуха Гуревич (торжественно). Еще два дня таких сборов - и меня повезут... Но только не в Москву, а на еврейское кладбище! У вас есть шпагат?
Шварц. Поищем.
Вольф. А "здравствуйте" вы не умеете говорить?
Старуха Гуревич (равнодушно). Здравствуйте.
Шварц (засмеялся). Смотрите, она не узнала! Это же Мейер Вольф!
Старуха Гуревич. Какой еще Мейер Вольф?! (Вздрогнула, вскинула голову.) Бросьте шутить! Мейер Вольф?!. Это вы?
Вольф. Я.
Старуха Гуревич. Оттуда?