Чтение онлайн

Далия сделала глубокий вдох и закрыла глаза. И словно на мгновение потеряла сознание, хотя уже не была тем ребенком, что несколько десятилетий назад. Та молодая эльфийская девочка была мертва. Далия убила ее. Убила изнутри и заменила изящным, смертельно опасным существом, чьи глаза отражались в зеркале.

Ее рука скользнула по плоскому животу, и Далия вспомнила время, когда носила ребенка, ребенка того улыбающегося варвара.

Еще раз глубоко вздохнув, она поправила шляпу и отошла от зеркала, чтобы взять Иглу Коза. Тонкий металлический посох составлял восемь футов в длину, и хотя даже вблизи он казался хрупким, как стекло, мало было вещей прочнее. Четыре суставчатых скрепления были почти не видны, но Далия знала их так же, как знала пальцы своей руки.

Легким нажатием эльфийка согнула посох пополам, превратив таким образом в удобную четырехфутовую трость. Складывая посох, Далия ощутила вошедший в нее разряд энергии, мускулы ее предплечья слегка дернулись под мягкими складками рукава.

В последний раз она окинула взглядом спальню. Дор’Кри уже отнес к фургону большие тюки, но она решила чуть задержаться, внимательно осмотреться и убедиться, что ничего не забыла.

Но когда она вышла, то больше уже не оглядывалась, хотя и предполагала, что пройдет несколько лет, прежде чем снова увидит это место, бывшее ее домом больше пяти лет.

Корни имели горький вкус, поэтому, кладя их в рот один за другим, она не могла не прикрывать его рукой. Но старейшины твердили, что незересы возвратятся. Варвары знали: Далия носит ребенка их вождя.

Одна старая эльфийка пыталась уговорить ее покончить жизнь самоубийством. Но та девочка, которая по глупости побежала в деревню, вместо того чтобы скрыться в лесу, уже была мертва.

По прошествии времени она почувствовала острую боль в животе — ужасные конвульсии, раздирающие тело, слишком молодое для рождения ребенка.

Она не издала ни звука, только тяжело дышала, напрягала мускулы и толкала изо всех сил, чтобы выдавить из себя ребенка монстра. Измученная, в испарине, она наконец ощутила облегчение и услышала первые крики своего ребенка, сына Херцго Алегни. Акушерка положила малыша на ее грудь, и смесь отвращения с неожиданной нежностью затопила женщину.

Далия не знала, что думать, и приняла как утешение болтовню женщин, обсуждающих успешные роды.

Далия запрокинула голову и закрыла глаза. Она не могла позволить им вернуться. Она не могла позволить им определять ее жизненный путь.

— Ты еще не уехала? — Силора Салм неожиданно возникла перед Далией, стоило ей выйти из комнаты. — Я думала, что ты сейчас на полпути к Побережью Мечей.

— Хотела проверить, не оставила ли я какие-нибудь наряды, да, Силора? — поинтересовалась эльфийка. Она приняла задумчивый вид, прежде чем продолжить: — Возьми зеркало, пусть оно хорошо послужит тебе.

Силора рассмеялась:

— Я уверена, что ему понравится мое отражение.

— Сомневаюсь. Но даже если так, человек, ты состаришься достаточно скоро, станешь блеклой и дряхлой, в то время как я все еще буду молодой и свежей.

Глаза Силоры опасно вспыхнули, и Далия сжала Иглу Коза чуть сильнее, хоть и понимала, что волшебница не станет злить Сзасса Тема.

— Простолюдинка, — ответила Силора. — Есть способы избежать этого.

— Ах да, способ Сзасса Тема, — пробормотала Далия и внезапно придвинулась к Силоре лицом к лицу так, чтобы женщина смогла ощутить ее горячее дыхание.

— Когда ты спишь с Темерелисом и вдыхаешь его запах, чувствуешь ли, что я как будто нахожусь в комнате между вами? — прошептала эльфийка.

Силора глубоко вдохнула и немного отступила, словно собиралась ударить Далию. Но молодая эльфийка была быстрее и ожидала такой реакции.

— И ты будешь бледной и бездыханной, — сказала она и, сложив свободную ладонь чашечкой, схватила промежность Силоры, — холодной и сухой, в то время как я останусь теплой и…

Силора завопила, а Далия расхохоталась и вышла из зала.

Волшебница шипела от гнева, но Далия оглянулась на нее — и ее веселье улетучилось.

— Бей быстро и точно, ведьма, — предупредила она, поставив перед собой Иглу Коза, — так как, прежде чем ты успеешь произнести заклинание, я отправлю тебя в столь темное королевство, что даже Сзасс Тем не сможет вытащить тебя оттуда.

Руки Силоры тряслись от почти неконтролируемого гнева. Она не проронила ни звука, но Далия ясно слышала каждое слово: «Дерзкая эльфийская дрянь!»

Ее грудь тяжело вздымалась, пока волшебница пыталась вернуть самообладание. Силора постепенно начала приходить в себя и опустила руки.

Далия рассмеялась.

— Я так не думаю, — сказала она и покинула зал.

Эльфийка приблизилась к выходу, по обе стороны от которого расходились два коридора. Левый вел во внутренний двор, где ее ждал Дор’Кри возле фургонов, а правый — в сад, к другому ее любовнику.

Она выбрала хорошее место и поняла это сразу же, как только подошла к краю утеса и рассмотрела лагерь варваров Херцго Алегни. Они не могли добраться до нее, не пробежав почти милю на юг, и не могли взобраться на утес высотой сто футов ни с оружием, ни с заклинанием.

— Херцго Алегни! — выкрикнула она.

Девушка держала ребенка перед собой. Ее голос отражался от камней, эхом отдаваясь по ущелью и достигая стоянки.

— Херцго Алегни! — крикнула она снова. — Это твой сын!

Девушка продолжала выкрикивать это, пока в лагере не началась суматоха.

Далия заметила несколько шадоваров, бегущих на юг, но они не представляли для нее интереса. Эльфийка кричала снова и снова. Варвары приблизились, сгрудились у подножия утеса и смотрели на нее. Далия могла только догадываться, насколько их удивило появление глупой девчонки.

— Херцго Алегни, это твой сын! — пронзительно крикнула она, подняв ребенка выше.

Эльфийка искала глазами в толпе фигуру тифлинга, выкрикивая имя отца своего ребенка. Она хотела, чтобы мерзавец услышал ее. Она хотела, чтобы он увидел.