Гарон
Шрифт:
— Ах, извини! Как жалко птичек. Но речь-то не о них! Останься! Я сама до города дойду.
— С Эстарной? Здесь? Я не могу.
— Боишься? Кто же трус из нас? Да ты мужчина иль мальчишка?
— Я обещал Аморисорну и тебе…
— Хороший щит ты выбрал, прикрывая малодушье. Одно замечу — я тут ни причем. Но я тебя смогу понять, так как сама готова лгать. Другое — как ту ложь воспринимать.
— Я не умею лгать, а обещанья святы.
Яна качнулась к парню, заглядывая ему в глаза:
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Кошмар. Как можно жить так? Тебя строят — ты строишься, тебя гнут — ты гнешься. А как же гордость, мнение свое, желания и цели?
— Я не хочу их обсуждать. Пойдем.
— А-а, стремишься ты удрать.
— Поспать хоть час перед рассветом.
Яна презрительно скривилась: вот тюфяк! И прочь пошла через кусты: немногое Эстарна потеряла, да и Умарис стоит убежать, лишь только б в руки эльфа не попасть. И слов не стоит муж такой, живущий по указке, головой чужой.
`Она чуть не ушла', - влетев в окно башни, сообщил тинак.
`А что остановило'? — обернулся маг, не зная еще, радоваться или печалиться вести.
`Не знаю, что сказать. Там много приключилось'.
— Эстарна? Авилорн?
`Не виделись. Чуть-чуть бы и случилось'.
— Не захотел?
`Скорее не посмел. А, впрочем, похоже выбрал он к какому берегу пристать. И борется с пыльцой, приглядываясь к человеку'.
`Незаметно, чтоб он решил остаться с ней'.
`Их кровь сплетает все сильней. Я видел сам'.
`Эстарна'?
`В роще бродит. Расстроилась'.
`Ее мне огорчить придется еще больше. Но думаю, сама уж поняла, что тщетны все надежды и усилья', - Аморисорн поморщился: `Как неприятно мне плести интригу, и непривычна роль, что Хаос мне отвел. Мне жаль ее и Авилорна, Эйолу милую. И Ювистель не зря притих, я чую, заподозрил он нечестную игру советника и мага'.
`Да, Орсо намекал, но Ювистель молчит…
'Довольно. Эстарну я не трону. Авилорн? Придется разрешить ему наш спор, и слугам Хаоса достаться как отец.
`А если он дойдет'?
`Я Эстарну сохраню'?
`А человек? Ее в расчет ты не берешь, а зря. По-моему не так она глупа, и если ждать подвоха от кого, так от нее'
`Ты присмотри за ней'…
Яна прошлепала по лугу и села траву, сгорая от злости на Авилорна, на неудачный поход, но больше на себя. Как она собралась дойти до Хаоса, если чуть не умерла от страха в каком-то километре от города? Черт!
Нет, одной ей точно не дойти. А кого взять? Кто пойдет? Какой эльф настолько ненормален, чтоб рисковать своей жизнью из-за прихоти человека? Сочувствие, и помощь на словах, всегда, пожалуйста, а как доходит до дела — все в сторону.
Авилорн сел рядом, стараясь не мешать раздумьям жены. Его душа еще гуляла в роще и обнимала Фею, но мечты уже не мчали вдаль, а отдавали тленом, и чувствовалось, что пришел конец забавам юности, пустых надежд. И хоть душа стремилася к Эстарне, кровь к жене манила. И с каждым днем сильней, сильней она привязывала к ней. Вот дилемма — как бороться, с кем? С собой, с душой иль сердцем? И как бороться, если обе девы дороги? Одна как память прошлых теплых дней, другая будущее. Да, странная она, но в том изюминка очарованья. Не скучно с ней, однако же Эстарна своя: понятна и желанна. Но Фея та, а эта все ж жена.
— Совсем запутался я…
— Удивил!
— Мы оба в положении одном. Ты мечешься и я с тобой. Давай всерьез поговорим и все решим.
— Наконец-то слышу дельное предложение. Давай. Но откровенно, иначе не найдем решенья… Неужели я буду разговаривать таким языком до конца жизни? Мама!
— То запах роз, магнолии цветенье…
— Да хватит мне стихов! Я рот уж открывать боюсь, в Шекспиры скоро запишусь!
— Не злись. Ты повод ищешь покричать, чтоб страху выход дать.
— Естественно, ведь я жива, и значит чувствовать должна! Не приложеньем эльфа — человеком!
— А как живете вы?
— Иначе! Во всяком случае, у нас, никто не слушает приказ. Подумаешь — постановленье! Их сотни в день, замучаешься изучать не то, что следовать. Да, депутатам развлеченье, как магу твоему! А ты и рад прикрыться им, слабак! Я б не послушалась, плевать мне, что и как!
— Не верю, извини, обиды больше говорят, чем те слова, что ты в отчаянье бросаешь.
— Да! Хочешь правду! Сама я в этом плане нечиста, я мать послушала, когда должна была бороться!
— Любила?
— Так же как и ты, но одного. Метанья были. Потом он сам решил — исчез и все. Конец… С тех пор я не люблю и не хочу! Ломать себя в угоду ветхим предрассудкам — глупо.
— Любовь глупа?
— Почти проклятие она. Да, что ты смотришь на меня? Ты на себя смотри — такой же точно. Двум девушкам ты голову вскружил, а сам сидишь со мной и мямлишь извиненья.
— А мы похожи…
— Кто бы говорил! Почти что целое одно, как ночь и день!
— Они сливаются в одно.
— Ты планы на меня уже составил? — с подозрением прищурилась девушка. — Нет, извини, не для меня печаль твоя. Ты слаб и хил, а я ищу опору. Тебе нужна Эстарна вон… Эйола. Стелить я мягко не умею, спокойно жить и по указке, рассказывать тебе те сказки, что слышала сама в количестве большом.
— Ты ошибаешься…
— Ну, да!
— Не стану спорить, иногда и истина молчать должна. Речь не о том: что будешь делать?
— Мне к Альке нужно. Как? Не спрашивай меня, сама не знаю ни черта!
— Похоже, не одна стремишься в ад. И путь наш предрешен. Я слышал в детстве, что Хаос меняет суть, и открывает то, чего не знаем. Он помогает смельчакам понять себя. И нам поможет…
— Додумался ты сам? Аморисорн сказал? Вот странный маг. Мне чудится, не так он прост как, кажется, еще сдается мне, что водят за нос нас и путают специально, — Яна легла на траву, вспоминая все прожитые дни в Ведиморе, встречи, эльфов, их слова, дела. — Припомни сам — сказал он — месяц ждать. Зачем, и что изменит он? Ведь ясно изначально ты — лед, а я огонь, я — человек ты — эльф и нам не сжиться вместе. Постой…