Гарики
Шрифт:
* * * * * *
Всегда соседская жена, Творец сочинял человеку детали, жену привычную пороча - чтоб органов было в достатке, легка, сноровиста, стройна но дамы рыдали, что им недодали, и упоительно охоча. и Бог им добавил придатки.
* * * * * *
Ключ к женщине - восторг и фимиам, В конторах служат сотни дур, ей больше ничего от нас не надо, бранящих дом, плиту и тряпку; и стоит нам упасть к ее ногам, у тех, кто служит чересчур, как женщина, вздохнув, ложится рядом. перерастает матка - в папку.
* * * * * *
Влюбилась Сарра в комиссара, Есть дамы, твердые как мрамор, схлеснулись гены в чреве сонном, и холодны как зеркала, трех сыновей родила Сарра, но чуть смягчившись, эти дамы все - продавцы в комиссионом. в дальнейшем липнут как смола.
* * * * * *
Свежестью весны благоуханна, У целомудренных особ нежностью цветущая, как сад, путем таинственных течений чудной красотой сияла Ханна прокисший зря любовный сок двадцать килограмм тому назад. идет в кефир нравоучений.
* * * * * *
Красавцем Пинхусом любима, С последних рубежей мужик бежал, с охотой Бася шла домой, и женщина прильнула к мирозданию, но ей упрямо снился Фима, пожертвовав научному познанию плешивый, хилый и хромой. любовный невостребованный жар.
– 31
В ничтожные детали механизма Все нежней и сладостней мужчины, эпоха превратила нас давно, женщины все тверже и железней; от холода и рационализм скоро в мужиках не без причины нас женщины спасают и вино. женские объявятся болезни.
* * * * * *
Блаженство мне уже не по годам, Всегда мне было интересно, в душе моей спокойствие и мир, как поразительно греховно окидываю взором юных дам, духовность женщины - телесна, как золото - безрукий ювелир. а тело - дьявольски духовно.
* * * * * *
Ах, ветер времени зловещий, Блестя глазами сокровенно, причина множества кручин! стыдясь вульгарности подруг, Ты изменяешь форму женщин девица ждет любви смиренно, и содержание мужчин. как муху робко ждет паук.
* * * * * *
Мы попираем все науки, Нам если перевоплотиться всю суету и все тревоги, дано действительно потом, сплетя дыхания и руки, то я б зимой летал как птица, а, по возможности, - и ноги. а в марте делался котом.
* * * * * *
Давай, Господь, решим согласно, Не знаю лучших я затей определив друг другу роль; среди вселенской тихой грусти, ты любишь грешников? Прекрасно. чем в полусумраке - детей, А грешниц мне любить позволь. искать в какой-нибудь капусте.
* * * * * *
Дух поэтессы - тонкий стих, В любви века и эпохи она живет воображением, покой на земле или битва, пугая ебарей своих любви раскаленные вздохи лица необщим выражением. нужнейшая Богу молитва.
– 32
Миллионер и голодранец Природа торжествует, что права, равны становятся как братья, и люди несомненно удались, танцуя лучший в мире танец когда тела сошлись, как жернова, без света, музыки и платья. и души до корней переплелись.
* * * * * *
Мы женщин постигаем как умеем: По весне распускались сады, то дактилем, то ямбом, то хореем; и еще лепестки не опали, встречаясь то и дело с темпераментом, как уже завязались плоды который познаваем лишь гекзаметром. у девиц, что в саду побывали.
* * * * * *
Растущее повсюду отчуждение Была тихоней тетя Хая, и прочие печальные события и только с Хаймом по ночам усиливают наше наслаждение такая делалась лихая, от каждого удачного соития. что Хайм то хрюкал, то мычал.
* * * * * *
Нисколько и ничуть на самом деле Когда весна, теплом дразня, не знают на небесных даже высях, скользит по мне горячим глазом, насколько судьбы мира от постели ужасно жаль мне, что нельзя незримо происходят и зависят. залечь на две кровати разом.
* * * * * *
Я отношусь к натурам женским, Нету убедительнее факта от пыла дышащим неровно, медленного нашего сожжения, которых плотское блаженство чем опустошенность после акта обогощает и духовно. творчества, любви и постижения.
* * * * * *
Витает благодать у изголовий, Душа у женщины легка, посколько и по духу и по свойству но вечно склонна к укоризне: любовь - одно из лучших славословий то нету в жизни мужика, божественному Божьему устройству. то есть мужик, но нету жизни.
– 33
Когда, не часто, но бывает - Съев пуды совместной каши мне к даме грезится визит, и года отдав борьбе, опять со скрипом оживает всем хорошим в бабах наших мой изнуренный реквизит. мы обязаны себе.
* * * * * *
Родясь не обезьяной и не сфинксом, Когда в семейных шумных сварах я нитку, по которой стоит жить, жена бывает неправа, стараюсь между святостью и свинством об этом позже в мемуарах подальше от обоих проложить. скорбит прозревшая вдова.
* * * * * *
Мы в ранней младости усердны Хвалите, бабы, мужиков; от сказок, веющих с подушек, мужик за похвалу и в смутном чаяньи царевны достанет месяц с облаков перебираем тьму лягушек. и пыль сметет в углу.
* * * * * *
Время остужает плоть и пыл Был холост - снились одалиски, и скрипит в суставах воровато; вакханки, шлюхи, гейши, киски; я уже о бабах позабыл теперь со мной живет жена, больше, чем я знал о них когда-то. а ночью снится тишина.
* * * * * *
Мечты питая и надежды, Гори огнем, покуда молод, девицы скачут из одежды: подругу грей и пей за двух, а погодя - опять в одежде, незримо лижет вечный холод но, умудреннее, чем прежде. и тленный член и пленный дух.
* * * * * *