Чтение онлайн

На карту нанесена координатная метка.

Получено достижение "Живодер" 1 ур.

+ 10 % к эффективности ваших пыток, +10% устойчивости к пыткам.

Чем дальше в лес, тем больше меня пугает эта игра. Да какая, к лешакам, игра. Не может игра быть такой реалистичной и жестокой. Никак не может.

Я стоял на улице и пытался привести свое дыхание и свою голову в норму. Это утро с поразительной эффективностью испытывало меня на прочность.

Ко мне подошел Панамарь:

– Повезло нам, что в гости заглянул разумный темный. Будь это шакс, выть, либо гарша, ничего бы мы от нее не добились. Те, после ритуала и обращения теряют разум. Только убивать да подчинятся приказам своих хозяев и могут. А упыри, гули да вурдалаки, те только человеческую суть меняют на душу темного, опоганиваются. И разум их хоть и меняется, все же не столь примитивен, как у обычной погани. Хоть и руководствуются они, в основном, голодом своим, часть разума бывшего хозяина тела остается при них.

Он некоторое время помолчал, и задумчиво продолжил свою речь:

– Думается мне, Олег, что тут руку приложил Гролл. Не зря ведь нападение случилось сразу же после того, как мы часть его сущности из доспехов извлекли. Обиделся, окаянный, ни на шутку и решил отомстить. Обратил, может внимание, что среди нападавших практически одна нежить. Бесов и нечистых нет. Часть армии Князя смерти к нам нагрянула, больше некому. Так что, будь острожен, Щитник. Можешь ты с ним лицом к лицу столкнутся, как пить дать. Сам он в наш мир вряд ли сунулся, но кто его знает. Поостерегись.

Тут нашу занимательную беседу прервал подошедший Севастьян.

– Хорошая работа, гридень. Теперь мы знаем, где искать.

За спиной заговорил воевода:

– Севастьян, собирай группу и отправляйся. Времени в обрез. Возьми с собой два крыла и еще десяток для Олега. Разберетесь сами, кого с собой взять. Остальные десятки пока пусть побудут в остроге на всякий случай. Следопыты вернутся - будем решать, что с оставшейся поганью делать.

9.45; 18 апреля 2047 г.
– четвертые сутки после дня "Ч". Дом воеводы острога "Аспид-камень".

Севастьян ушел собирать народ, а я отправился с Олафом и Эриком к драккару, прихватив Стаса, Данко и еще пару парней из неопоясанной гриди. По пути заскочив к Возгарю, чтобы сдать ему его квест. Кто знает, когда я вернусь в острог, и что к тому моменту может произойти?!

Возгарь будто специально меня дожидался, сидя на своем пне перед крыльцом хибарки.

– А, явился. Так и думал, что придешь, до отправления. Ну, выкладывай, нашел, что я просил, или нет?

Я молча извлек из инвентаря побеги "венерина башмачка" и протянул их знахарю. Судя по его загоревшимся энтузиазмом глазам, они и вправду ему были сильно нужны.

– Подожди тут немного, сейчас вернусь - с этими словами Возгарь чуть не бегом унес свои драгоценные растения в дом, а через пару минуту вынес мне небольшую колбу, наполненную содержимым красноватого цвета.

 Вы завершили задание Знахаря Возгаря, "Ночной цветок"

Репутация со Знахарем острога Аспид-камень +30 пунктов

Получено уникальное усиливающее зелье Возгаря "Чудной настой":

постоянная прибавка +20 пунктов здоровья, +20 пунктов манны,

+1 единицы силы\ловкости\мудрости

при использовании.

Получено денег: 1 медная гривна

Получено опыта: 1000

Зелье я тут же употребил, после чего, поблагодарив Знахаря, со спокойным сердцем отправился за нурманами. После непродолжительной прогулки мы оказались на замаскированной стоянке викингов. В лагере хирда, расположенного в паре километров от острога, будто ураган прошелся. За прошедшую ночь и утро я уже навидался всякого, но это побоище вновь заставило мой желудок судорожно сжаться. Идентифицировать хозяев большинства разорванных, изрубленных, изгрызенных тел не представлялось возможным. Всюду кровь и следы жаркой схватки. Викинги, прирожденные воины, пусть и застигнутые врасплох, остервенело сражались, но погань взяла числом, навалившись на хирд со всех сторон. Небольшая группка воинов, судя по следам, попыталась прорваться к драккару, чтоб отчалить от берега и спасти хотя бы часть жизней. Они ожесточенно прорубались сквозь ряды нечисти, заваливая берег горами трупов врагов и своими телами. Но никто из них не дошел до сходен.

Мне тяжело было смотреть на этот погром и еще тяжелее на лица Олафа и Эрика, которые, не проронив ни слова, собирали по лагерю останки своих павших друзей и соратников и сносили их на драккар. Мы помогали им как могли. Когда дело было закончено, мы срубили несколько сухих елей, стоявших рядом с лагерем, и, накрыв полотнищем запасного паруса тела и то, что от них осталось, соорудили из дров на драккаре большой погребальный костер. Поверх настила из бревен и веток, положили тело ярла, в своих дорогих доспехах, сейчас окровавленных и сильно попорченных. Группа, прорывавшаяся к кораблю, образовалась как раз вокруг своего ярла. Тот погиб одним из последних. Эрик вложил в его холодные пальцы рукоять меча, накрыл грудь ритуальным щитом с руной малого футарха, символизирующей славное посмертие воина, после чего мы оттолкнули драккар от берега. Он, покачиваясь на волнах, был подхвачен стремительным течением весеннего половодья.

– Валькирии, примите души павших воинов и несите их на пир к великому Одину, дабы могли они славить его имя и свои великие подвиги до самого Рагнарёка!
– голос Эрика был торжественно печален. Выдав эпитафию, викинг кивнул Стасу и тот выстрелил горящей стрелой в сторону драккара. Она описала крутую огненную дугу и уткнулась в мешанину древесины.

Солома, укрывшая погребальный костер, на славу пропитанная смолой и тюленьим жиром, хранившийся на корабле, видимо для внештатного ремонта в пути, вспыхнула ярко и сразу, а от нее занялись остальное горючее. Судно скандинавов за считанные минуты охватило пламя. Широкий белый парус, прежде чем сгореть в жарком огне, раздуло потоком горячего воздуха, продемонстрировав нам в последний раз морского змея - боевой герб ярла Тригвира Бьорнара, который в этот раз не смог защитить в страшном бою своего носителя.

Странное дело, еще вчера этот свей пытался меня убить, но сейчас, глядя на то, как хищный силуэт боевого драккара, охваченный жарким пламенем, покачиваясь на волнах, удалялся от берега, я не испытывал по отношению к нему ни ненависти, ни злости.

А перед возвращением в острог я получил еще один тяжелый удар. Первый человек, после Стаса, встреченный мной в этом мире, который за короткий срок смог стать мне другом и наставником, погиб. Меня словно что-то подтолкнуло под руку, и на обратном пути я решил заглянуть на пасеку. И увидел ее хозяина перед крыльцом его жилища.