Шрифт:
Из дневника поросёнка Фунтика
Сначала родился и был счастлив несколько недель. Счастье кончилось: плохие люди выманили меня из дома, скрутили и увезли. Служил в универмаге госпожи Беладонны, клянчил деньги, стал обманщиком. Не выдержал мук и убежал. Скитался по лесу, был очень сильно одинок, голодал два часа. Встретил клоуна дядюшку Мокуса и обезьянку Бамбино. Обрадовался, но потом огорчился: на полянку заявились сыщики Добер и Пинчер и хотели меня схватить. Дядюшка Мокус и Бамбино перехитрили сыщиков и спасли меня.
Снова засада… На этот раз нам помог живущий в болоте бегемот. Всё… Чернила конча… Карандаш слома… Допишу в другой раз.
На бензоколонке странный бензозаправщик, угощая дядюшку Мокуса чашечкой кофе, сам отравился и сознание потерял. Сознание не нашлось и нам пришлося везти беднягу в отель под названием "Три дороги".
Получилось, что бензозаправщик это переодетая госпожа Беладонна, которая выследила меня. Об этом нам рассказала девочка Триолина. Она служила в отеле за тарелку супа и три подзатыльника в день.
Всё писать кончаю… трясёт… Да и Бамбино подглядывает мои мысли через плечо.
В городок Ухты-Мурликанск передвижной цирк дядюшки Мокуса прибыл под вечер.
Артистов здесь ждали и, наверное, потому ликовали.
Множество горожан теснилось вдоль улицы с флагами и шарами.
Ура-а-а!!!
Дети с лицами под индейцев норовили вскочить на подножку автомобиля, дамы посылали воздушные поцелуи, а полицейские?! Те, как всегда, были строги и суровы; ведь, сдерживая свои чувства, они одновременно сдерживали и толпу.
Силач Бегемот бил в литавры, клоун Мокус играл на тромбоне, юная Триолина водила смычком по скрипке, Бамбино вёл машину, а знаменитый поросёнок Фунтик делал сразу два дела: разбрасывал цирковые афишки и дарил автографы направо и налево.
— Возьмите цветы!
— Подпишите!
— Ах, Фунтик, мы от вас без ума!
Выбрасывая к небу цветастые фейерверки, городок бурлил, как вулкан.
Был, правда, у горожан ещё один повод для волнений — выборы мэра, но что это за событие по сравнению с приездом цирка?! Так, суета…
Свернув в переулок, дядюшка Мокус дал отдышаться автомобилю.
— Какой приём?! — заметил он, обнимая друзей. — Мы должны постараться…
И Бегемот поддержал его:
— Изо всех сил!
Долго искали отель "Три собачки", потом узнали: собачки удрали и отель теперь называется "Кошечка у окна".
Спали сладко, не зная про испытания, которые ждали их впереди.
Утром, чуть свет, в скверике у отеля собралась многочисленная толпа…
— Фунтик!.. Фунтик! — скандировали нестройные голоса.
Мокус в халате и тапках на босу ногу вышел на крылечко:
— Я вас приветствую, господа!
Толстячок во фраке и пожарной каске, взмахнув дирижёрской палочкой, заставил толпу замолчать.
— Ваш Фунтик, — сообщил он торжественно, — на вчерашних выборах избран мэром нашего городка! Он набрал целых три голоса. Три! А все остальные претенденты на этот пост — только по одному!
— Вот как?! — почесал затылок дядюшка Мокус. — Но, простите, в некотором роде он — поросёнок!
— Ну и что? — возразила толпа. — Наш прежний мэр был полная свинья, и то мы терпели, а уж с поросёнком мы заживём!
И толпа вновь заволновалась, поднимая над головой плакаты, такие простые и понятные, что их можно было и не поднимать.
"Рыжие — тоже люди!"
"Свободу воздушным шарикам!"
"Нет — собачьим боям!!!"
Вернувшись в номер, дядюшка Мокус с трудом разъяснил своим друзьям суть того, что произошло.
— Нет, нет, нет, — запричитал Фунтик, прячась под одеяло, — мэром не буду, буду клоуном, — и, сложив лапки на груди, он попросил сквозь слёзы: — Пожалуйста, не отдавайте меня!
— Вот что, — решил Мокус, — скажу им, что ты ещё маленький для такого большого поста.
— Несовершеннолетний! — подала голос Триолина.
— Совершенно несовершеннолетний! — подтвердил Фунтик. — У меня молочные зубы. Один шатается. Я его могу показать!
И, желая подкрепить слова делом, Фунтик отправился к балкону, чтобы показать всем свой шатающийся зуб.
А дядюшка Мокус меж тем вновь поспешил вниз.
Узнав о том, что Фунтик несовершеннолетний, горожане сначала расстроились, но потом, получив контрамарки на представления, приободрились и под барабанный бой разошлись.
Шапито — так называется брезентовая крыша цирка. Слово это иностранное, и оно не склоняется, впрочем, так же как и слово "пальто".
Об этом Фунтик узнал за завтраком, после которого хотел идти вместе со всеми, чтобы ремонтировать "шапиту".
— Ша-пи-то! — поправил его дядюшка Мокус. — А цирк с такой крышей называется цирк-шапито!
Скоро все ушли, оставив Фунтика одного.
У родного шапита Я гуляю без пальта… И не знает шапито, Что я мёрзну без пальто. Иностранные слова Так и лезут в голова. Нужно многому учиться, Дымбар-Мымбар был права…— Над последней строкой надо ещё подумать, — решил Фунтик, записывая сочинение в блокнот. — Не все догадаются, что Дымбар-Мымбар — это на самом деле дядюшка Мокус, а ведь это легко!
Утомившись от творчества, Фунтик принялся исследовать апартаменты.
"Зеркало… Краны… Здесь — вода. А здесь? Говорят, есть гостиницы, в которых по трубам течёт компот".
Картинки на стенах Фунтику не приглянулись, настольная лампа тоже…
Зато бумажка под стеклом у телефона вызвала у него интерес.
"Вы доставите нам удовольствие, если позвоните…"
— Ну почему не доставить?! — решил Фунтик и принялся звонить.
За этим занятием и застал его Бамбино, вернувшийся с рынка с корзиной провизии.