Чтение онлайн

Над моими волосами и лицом она трудилась целый час. Раньше я умывалась, когда считала нужным, а прическу делала в основном, отбрасывая волосы с лица, чтобы они не лезли в глаза. Я узнала, какой неотесанной деревенщиной я была. Шизуко перевоплощала меня в богиню любви и красоты, когда зазвонил маленький терминал каюты. На экране появились буквы, и одновременно тот же текст нахальным языком вылез из принтера.

Я была удивлена. Шизуко нет. Она уже вывесила и привела в порядок «платье для коктейля». Оно полностью закрывало меня, но я никогда не была одета так неприлично.

Шизуко не позволила мне прийти вовремя. Она проводила меня к капитанской гостиной с таким расчетом, что я вошла внутрь с опозданием на семь минут. Распорядительница уже знала мое (текущее) имя, и капитан склонился над моей рукой. Быть на космическом корабле важной персоной намного лучше, чем старшиной корабельной полиции, я это точно знаю.

«Шерри» включало в себя хайболлы, коктейли, исландскую «черную смерть», «весенний дождь» с Релма (смертельная вещь — лучше не трогать), какую-то розовую жидкость с Фидлерз Грин и, я не сомневалась, «пот пантеры», стоило только попросить. Также туда входил тридцать один (я посчитала) вид вкусных штучек, которые едят руками. Я не подвела мистера Сикмаа; я взяла шерри, но только маленький стаканчик, и отказывалась снова, снова, снова и снова, когда мне предлагали этот тридцать один вкусный соблазн.

И это было к лучшему. Кормежка на этом корабле происходит (я и это подсчитала) восемь раз в день: кофе (cafe complet, то есть с пирожными) рано утром, завтрак, утренние закуски, второй завтрак, дневной чай с сандвичами и опять же пирожными, коктейль hors d'oeuvres (эта тридцать одна греховная ловушка), обед (шесть перемен, если выдержите), легкий ужин в полночь. Но если вы проголодаетесь, в любое время можете заказать сандвичи и закуски в буфете.

На корабле есть два бассейна, гимнастический зал, турецкая баня, шведская сауна и клиника «контроля талии». Два и одна третья круга по главному коридору — это километр. Я не думаю, что этого достаточно; некоторые из пассажиров прогрызают в Галактике дорогу для корабля. Моей главной проблемой будет прибыть в столицу империи и все еще быть способной найти свой пупок.

Доктор Джерри Мэдсен, младший офицер медслужбы, который выглядит достаточно молодо, чтобы не быть костоправом, выделил меня из толпы на капитанском шерри, и после обеда ждал меня. (Он не ест за столом капитана или даже в столовой; он ест с другими младшими офицерами в кают-компании.) Он отвел меня в «Галактическую гостиную», где мы потанцевали, а потом посмотрели шоу-кабаре — песни, танцы и жонглера, который по совместительству показывал фокусы (и я вспомнила о тех голубях, о Голди, и мне вдруг стало тоскливо, но я подавила это чувство.)

Потом мы танцевали еще, и два других молодых офицера, Том Уделл и Хайме Лопес, менялись с Джерри, но наконец «Гостиная» закрылась, и все трое отвели меня в маленькое кабаре под названием «Черная дыра», и я твердо отказалась от того, чтобы напиваться, но танцевала каждый раз, когда меня приглашали. Доктору Джерри удалось пересидеть остальных и отвести меня в каюту ББ, когда было уже довольно поздно по корабельному времени, но не очень поздно по флоридскому, по которому я проснулась в это утро.

Шизуко ждала, одетая в красивое строгое кимоно и шелковые тапочки и с сильно накрашенным лицом. Она поклонилась нам, показала, что мы должны сесть в гостиной — часть каюты, служившая спальней, была закрыта ширмой — и подала нам чай с тортом.

Вскоре Джерри встал, пожелал мне спокойной ночи и ушел. После этого Шизуко раздела меня и уложила в постель.

У меня не было четких планов по поводу Джерри, хотя, без сомнения, он мог бы уломать меня, если бы постарался — я знаю, меня заполучить несложно. Но мы оба четко осознавали, что Шизуко сидит там, сложив руки, смотрит и ждет. Джерри даже не поцеловал меня на прощание.

Уложив меня, Шизуко легла в постель с другой стороны ширмы, немного пошуршав постельным бельем, которое вынула из шкафа.

Никогда раньше меня так тщательно не опекали, даже в Крайстчерч. Могло ли это быть частью моего неписаного контракта?

Космический корабль — гиперкосмический корабль — ужасно интересная штука. Конечно, чтобы понять, что толкает корабль, нужно очень и очень хорошее знание волновой механики и многомерной геометрии, образование, которого у меня нет и, вероятно, никогда не будет (хотя я не отказалась бы дать задний ход и заняться учебой, даже сейчас). Ракеты — не проблема; Ньютон рассказал нам, как их делать. Антигравитация была тайной, пока не появился Форвард; теперь антигравы есть везде. Но как кораблю массой примерно сто тысяч тонн (так сказал капитан) удается разогнаться до примерно тысячи восьмисот скоростей света? — не разлив суп и никого не разбудив.

Я не знаю. На корабле стоят самые большие шипстоуны, какие я когда-либо видела… но Тим Флагерти (второй помощник механика) говорит, что они разряжаются только в середине каждого прыжка, а заканчивают они путешествие, использовав только «паразитическую» энергию (отопление корабля, приготовление еды, вспомогательные службы корабля и т.д.)

Это похоже на нарушение закона сохранения энергии. Меня приучили регулярно мыться и верить, что Нет Такой Вещи, Как Бесплатный Обед; я ему так и сказала. Он немного скривился и уверил меня, что именно из-за закона сохранения энергии так все и работает — как фуникулер — что вкладываешь, то и получаешь обратно.

Я не знаю. Тут снаружи никаких тросов нет, это не может быть фуникулер. Но все работает.

Навигация этого корабля еще непонятнее. Только они не называют это «навигацией»; они не называют это даже «астрогацией»; они называют это «космонавтикой». Здесь кто-то вешает на уши Фрайдэй лапшу, потому что офицеры-механики сказали мне, что офицеры на мостике (который на самом деле не мостик), которые занимаются космонавтикой, находятся там только для виду; всю работу делает компьютер — а мистер Лопес, второй офицер, говорит, что механиков на корабле приходится держать, потому что этого требует профсоюз, но всем управляет компьютер.