Чтение онлайн

Внизу послышалось топотанье, словно с поводка спустили животное. Калеб прервал поцелуй и отстранился.

– Мама пришла, – сказал он.

О да, каждая девушка мечтает услышать эти слова. Он слетел по ступенькам в своей фирменной манере – той самой, к которой я потом привыкну, но в ту минуту я не обратила на это внимания, судорожно пытаясь придумать подходящее объяснение своему пребыванию в его комнате. «Здравствуйте, я проголодалась, а шоколадные конфеты были наверху». Боже, я это серьезно? Серьезно? Я чуть не навернулась, догоняя Калеба.

– Привет, мам, – сказал он, стоя у подножия лестницы.

Его мама держала в руках бумажный пакет с продуктами, из которого торчал салат-латук. У нее были длинные волосы чернильного оттенка, бледно-розовые губы и зеленые глаза, умело подчеркнутые макияжем. Она перевела взгляд с Калеба на меня – стоящую позади него и помирающую от смущения. По дому бегала, то появляясь, то исчезая из виду, маленькая девчушка – точная копия матери. Она не обращала на нас ни малейшего внимания.

– Это Джесса, – представил меня Калеб.

И больше ничего не добавил. А ведь мог представить меня совершенно по-разному. Прояснить ситуацию, как для мамы, так и для меня.

«Это Джесса, и я ее только что поцеловал».

«Моя подруга, Джесса».

«Сестра Джулиана, Джесса».

– Джесса Уитворт. – Я вышла из-за спины Калеба и протянула руку, словно собираюсь ей что-то продать.

Калеб с улыбкой покачал головой. Его мама опустила продуктовый пакет и взяла мою ладонь в свои руки.

– А, Джесса, – произнесла она таким тоном, будто не раз уже слышала мое имя.

Калеб покраснел. Я тоже.

– Оставайся на ужин, – предложила она. – Мы накупили много еды, а Шон поздно вернется домой.

Я вопросительно взглянула на Калеба. «Останься», – беззвучно попросил он.

– Хорошо. Спасибо, миссис… – Я стушевалась. Фамилия Калеба – Эверс. Но его мама повторно вышла замуж. Я понятия не имела, как ее называть.

– Ив, – сказала она. – Меня зовут Ив. А это… – кивок в сторону девчушки, повисшей у Калеба на поясе, – …Мия.

Дом без Калеба кажется намного больше. Как они тут вдвоем – Мия и Ив? Отчим Калеба Шон покинул их первым, а теперь нет и Калеба. Этот дом был построен для четверых. На первом этаже – спальня родителей, кухня, гостиная и столовая. На втором – комната Мии, еще одна спальня (видимо, предназначавшаяся для Калеба) и ванная. Узкая деревянная лестница ведет на чердак, уж точно не служивший раньше спальней. «Бункер», – шепотом вырывается у меня.

Я пытаюсь представить эту комнату такой, какой ее впервые увидел Калеб. Голые стены и пол, одинокая коробка с хлопьями на полке. Почти кладовка. Единственное отличие – шкаф. В кладовках не бывает шкафов. Я как-то сказала об этом Калебу. «Зато они бывают в бункерах», – ответил он.

Я стараюсь удержать в сердце звук его голоса, запечатлеть в голове его слова, но чувствую, как они потихоньку ускользают. Теряются в дымке памяти. При Калебе дом был полон жизни. Внизу громко работал телевизор, на втором этаже топотала Мия, на чердаке слушал музыку Калеб. Я бы рассказала ему сейчас о тишине. О том, как она способна заполонить собой комнату, просочиться в каждый ее уголок, воцариться в ней навсегда. О том, как она душит, вытесняя из памяти его голос. Я бы рассказала ему, как всю первую неделю звонила на его мобильный (пока карту не заблокировали), чтобы услышать его голос на автоответчике, потому что ощущала давящую тишину. Все воспоминания о нем ускользают сквозь идущую трещинами память, унося с собой и меня.

Я кладу дощечку в другую коробку, предназначенную для его личных вещей. Калеб сам смастерил табличку, и, возможно, мама или сестренка захотят ее сохранить. А сама возвращаюсь к разбору одежды.

В шкафу висят поло с горизонтальными полосами – школьная униформа Калеба. Школа не притесняет учеников в плане одежды. Брюки у парней могут быть черные, синие и цвета хаки. Верх любой, но обязательно с воротником. Вот ребята и одеваются кто во что горазд: в обтягивающие стильные поло, свободные спортивные поло, безрукавки поверх белых консервативных рубашек. У девушек тоже немаленький выбор в одежде. Нам разрешается носить платья, юбки и бриджи.

В нашей школе все на порядок круче, чем в других. Шкаф хранит в себе образ школьного Калеба. Комод – его непринужденный прикид. В его школьном шкафчике всегда лежали футболка и джинсы, в которые он переодевался после трех часов дня. В пакете на молнии в углу шкафа висит костюм. Калеб надевал его в прошлом октябре на школьный бал.

Я касаюсь пальцами холодной молнии, но не расстегиваю ее. Тем вечером, когда я одобрительно провела ладонями по облаченным в пиджак рукам Калеба, он сказал мне, что этот костюм – отцовский. Тогда я взглянула на него по-новому. Папа Калеба умер. Калеб вырос и возмужал без него, и вот настало время, когда костюм отца стал ему в пору. Я сочувствовала утрате Калеба, но порой забывала о его горе, так как при мне в его жизни всегда присутствовал Шон. Короткое признание Калеба еще больше сблизило нас. Он позволил мне увидеть частичку своего прошлого.

Я кидаю пакет на постель. Он размером почти с человеческий рост, и меня вдруг переклинивает. Мне кажется, что я найду в нем не костюм, а что-то другое. Руки чешутся от нетерпения. Я расстегиваю молнию. В нос дает крахмалом – значит, костюм сдавали в химчистку. Я не вынимаю его, поскольку он сложен идеально, аккуратно и так, как того желал Калеб. Он хранит собственную историю, подобно любой фамильной вещи. Я скольжу пальцами по костюмной ткани. Закрываю глаза и «вижу» Калеба, вытянувшего руки на пороге моего дома и позволяющего мне точно так же погладить ткань костюма. Серого, в тонкую полоску. Старомодного.

– Ну ничего себе! Ты только посмотри на себя, – восхитилась я.

Калеб промолчал – позади маячил мой брат в ожидании своих товарищей по команде и их девушек, чтобы отправиться на бал всем вместе. Мама сфотографировала нас: Калеб обнимал меня одной рукой, а галстук у него был в тон моему небесно-голубому платью и его глазам. Я представила Калеба брату, и они обменялись в гостиной неловким рукопожатием, хотя наверняка уже были знакомы – уж во всяком случае, наслышаны друг о друге.

– Пока, мам, – крикнула я и потянула Калеба за руку.