Фото
Шрифт:
в гостях-то и нет у него никого.
И даже немного на шутку похоже,
когда в темноте, как бумагу строка,
в проеме такой незнакомой прихожей
сама выключатель находит рука.
***
Как много – собственное зрение (как мало)
морочить в двух шагах от истины, любя.
Нужна не женщина, а то, что увидало
ее глазами настоящего тебя,
почти из воздуха простого колебанья
на свет извлекшее как бы прообраз твой,
едва удерживаемый прозрачной тканью,
как призрак дерева, идущего листвой.
***
Этой картиной забытое зренье.
Этой картины (бог ведает в чем
держащегося изображенья)
как бы смотритель дежурным лучом
будит зеркальные свойства случайно
(в танго партнерши покрытое льдом
маска-лицо улыбнется – и тайна
вдруг обернется разгадкой-стыдом).
***
Лес растворился в белом цвете,
земли и неба, верь-не верь –
как не было… и только ветер
снежинки поднимает вверх.
Хотя куда вернее то, что
вся перебеленная жизнь
по обе стороны окошка
уходит потихоньку вниз.
Марина
Тут следствие равно причине:
крылатость обретая – лечь,
как в рожь, как в землю, как к мужчине –
в организованную речь,
телесностью ее улова
оплачивая свой провал
в живую невесомость Слова
того, кто организовал,
смягчая пребыванья муки,
сквозь смертные черты лица
иллюзию идущей в руки
осуществимости конца.
***
Рассвет, расшевеливая города,
невольно к природе чуда
подводит: любая волна туда –
по сути, уже оттуда.
И мы, упуская ночи вопрос,
живем под звездой ответа:
любое наше земное сквозь –
сквозь нежную стену света.
Грядущее – не пространство, но
прозренья всего лишь средство
в знакомой комнате, где темно
не до слепоты, а вследствие.
Конец ознакомительного фрагмента.