Формула ЧЧ
Шрифт:
— Слушать меня внимательно! Что надо сделать перед выездом из гаража? Отвечайте по порядку. Быстро!
— Проверить тормоза, — сказал Игорь.
— Рулевое управление, — сказал Симка.
— Масло и бензин, — сказал Славка.
— Воду, — сказала Лера.
— Машина должна иметь чистый и опрятный вид, — сказала Нинка.
А Климу не осталось что сказать. Но он подумал немножко и сказал:
— Надо проверить, чтобы шофер был трезвый.
— Молодцы! — сказал Щепкин. — Выполняйте!
И вот по широкой солнечной набережной, взлетая на горбатых мостиках, уже несется автомашина — самая лучшая, самая быстроходная, самая красивая! Ровно поет мотор, шелестят покрышки по асфальту, шелестят деревья на бульваре, шелестит, развевается на ветру шарфик Инны Андреевны. Она обняла за плечи девочек, а мальчишкам то и дело напоминает:
— Держитесь же! Ещё вывалитесь!
Клим сидит рядом с водителем, смотрит на его руки. Эти сильные загорелые руки спасли целых два автобуса пионеров, не побоялись повернуть руль самосвала тогда, там…
— Сергей Павлович, мы сейчас поедем туда… На опасный участок, правда?
Щепкин скашивает удивленные глаза на Клима.
— Вот ещё! Зачем нам нужны опасные участки? Мы поедем в самое безопасное место…
Машину подбрасывает на горбатом мостике. Из кузова доносится визг девчонок, а потом песня:
Скорее в путь, Смелее в путь, Ударит ветер в грудь. Улыбку взять с собою в путь, Товарищ, не забудь! Летят сады навстречу, И улицы летят. И прыгает «Кузнечик» Коленками назад!«Кузнечик» несется, как стрела, навстречу ветру и сверкающему солнцем заливу. Лера осматривается.
— Инна Андреевна, ребята, глядите-ка — Дорога чемпионов. Мы приехали на Острова!
Глава восьмая
ДОРОГА ЧЕМПИОНОВ
Наверное, в некоторых городах тоже есть острова, — это вполне возможно. Но таких островов, как в Ленинграде, нет нигде! Так же, как нигде нет таких белых ночей; недаром же их красоту увековечил Александр Блок. У него в одном стихотворении сказано:
Сожжено и раздвинуто бледное небо, И на желтой заре — фонари…Славка говорит, что островов в Ленинграде сто один, а мостов свыше трехсот пятидесяти. Впрочем, дело не в количестве. Конечно, не каждому удается увидеть (в особенности если мама и папа заставляют рано ложиться спать), как разводят в белую ночь, например, Дворцовый мост на Неве.
Шестикрылый и Нинка — счастливцы! Вот им уже удалось увидеть фонари, взлетевшие на поднятых пролетах моста. Симка два дня рассказывал, как четко выделяются кружевные перила моста на фоне светлой полоски зари, которая все ярче разгорается над заливом над плавучими кранами и силуэтами кораблей.
Они ещё спят у причалов, а золотой кораблик на Адмиралтейском шпиле — тот уже плывет по огненному предрассветному небу, задевает за прозрачные облачка.
И хочется долго стоять у ещё теплого гранитного парапета набережной и слушать протяжные гудки буксиров, смотреть, как они тянут за собою баржи…
Обо всем этом рассказывал захлебываясь Шестикрылый. Он и Нинка недавно ухитрились даже побывать в ЦПКиО на карнавале «Встреча белых ночей». Правда, им обоим за это здорово всыпали дома, зато Симка вдохновился и сочинил для Нинки очередное стихотворение:
По вечерам под Ленинградом Кипят весельем Острова. И шепчем мы, гуляя рядом, Друг другу разные слова.Нинка, ясно, не вытерпела и показала это стихотворение всему классу.
А Славка сразу же навел критику:
— Что значит «разные слова»? Можно подумать невесть что! Поэтический образ должен быть точным. Лучше бы уж прямо написал «нежные».
И тогда Шестикрылый признался Нинке, что он с самого начала так и хотел написать, да постеснялся.
А чего стесняться? Непонятно. Грубых слов, вроде «дурак», «черт», или там «прохвост», никто почему-то не стесняется, а хороших слов, таких, как «милая» или «дорогая», стыдятся. Глупо! Нинка все равно знает, что для Симки она и милая и дорогая, и никто её в этом не разубедит! И гулять с Симкой на Островах она все равно будет. Подумать только, что до сих пор они ещё не были на большом стадионе!
Во многих городах, конечно, есть прекрасные стадионы, но такого, как в Ленинграде, наверное, нет нигде. Очень давно, когда только-только окончилась война, на Крестовском острове тоже ещё ничего не было. То есть были, конечно, стадионы — «Динамо» там, «Пищевик» и другие, — но разве это стадионы по сравнению с новым, который выстроили в 1950 году! Лерин инструктор по плаванью рассказывал: пришлось перевернуть миллионы кубометров земли, осушить огромные болота, уложить сотни тысяч тонн асфальта; только одна аллея, которая ведет через парк к трибунам, прямо к памятнику Кирова, имеет двадцать метров в ширину!
Когда Лера впервые шагала по этой аллее со своим чемоданчиком, где лежали резиновая шапочка и купальник, она мысленно прозвала эту аллею Дорогой чемпионов. И пусть это покажется кому-нибудь смешным — пожалуйста! — но Лера, подойдя к памятнику, дала Сергею Мироновичу честное пионерское, что будет чемпионом. И вот она уже почти сдержала слово — защитила первый юношеский разряд. Правда, она ещё не чемпион, но добьется! Недаром же в «Советском спорте» написали, что у неё руки и ноги работают, «как гребные винты»…
Стадион окружает залив и ещё «асфальтовые озера». Так Игорь Соломин назвал огромные стоянки для автомашин. В дни спортивных праздников и большого футбола здесь полно автомобилей, а в такое утро, как например сегодня, стоянки пусты и действительно похожи на озера. Здесь зеленый «Кузнечик» кажется совсем крохотным.
— Зато ему будет привольно прыгать, — сказал Щепкин. — Никто нам не помешает.
И тогда Клим вдруг понял:
— Я знаю! Знаю, Сергей Павлович, зачем вы привезли нас сюда!