Чтение онлайн

– Крути баранку, Питер, поехали.

Джеймисон снова влился в поток машин и почувствовал, что Блевинс внимательно смотрит на него.

– Ну, так что у тебя? – Он провел ладонью по своему «матросскому ежику».

– Не знаю, черт побери. Ты не поверишь, о чем я собираюсь тебе рассказать.

На лице Блевинса не дрогнул ни один мускул.

– А может, и поверю.

Заворачивая за угол, Джеймисон быстро взглянул на него.

– Как это понимать?

Блевинс бросил взгляд на приборную доску, потом повернулся и заметил пробитую обшивку заднего сиденья, никак не прокомментировав.

– Когда я шел на встречу с тобой, меня остановил мой начальник. Ему хотелось сообщить мне об этом лично, поскольку мы с тобой давние знакомые.

– Сообщить о чем?

– Отдел внешней контрразведки только что завел на тебя дело. Кто-то сообщил, будто ты крадешь сведения, составляющие государственную тайну, и, возможно, передаешь ее иностранному государству.

– Шутить изволите?

– Разве я смеюсь?

– Нет.

– Тогда, значит, не шучу.

Джеймисон внимательно взглянул в глаза Блевинсу.

– И что же это должно значить? Арестовать меня собираешься?

– Эй, не делай вида, что такого и быть не может. Тебе хорошо известно, наша дружба не помешает мне сделать это, если ты пойдешь на преступление.

– Думаешь, я на это пошел?

– Не знаю, расскажи свою версию.

– Хорошо. Все это просто омерзительно. «Диллон» решила «зарубить» мой проект, и я, готовя почву для защиты проекта, вскрыл факты, свидетельствующие о преступном мошенничестве компании. У меня есть доказательства, что компания многие годы обманным путем присваивала государственные средства.

– Ты поделился сведениями с прессой?

– Я никому не передавал секретной информации, но знаю, кто этим занимается. Один парень из моего отдела, который исчез в прошлый четверг.

– Тед Бронович?

– Да, да. Как ты узнал?

– Его жена приходила сегодня к нам и просила помощи. Она сильно расстроена.

– Круто. Я тот самый человек, который в ответе за его возможную смерть. Он обратился ко мне с просьбой попросить тебя оказать ему помощь, но не сказал, что помощь нужна ему немедленно.

Джеймисон крепко ухватился за руль.

– Не казни себя, пока мы его не отыщем. Может, он убежал с женщиной или что-нибудь в этом роде.

– Сомневаюсь. Он хороший семьянин.

– Вернемся к твоей истории. Что ты сделал с уликами?

– Сегодня утром я познакомил с ними сенатора Драммонда, руководителя Сенатской комиссии по делам вооруженных сил. Он собирается вплотную заняться моим заявлением.

Блевинс взялся пальцами за переносицу и зажмурился.

– Это все?

– Черта с два. Далеко не все. Какие-то орангутанги только что продырявили в двух местах мою машину, а ваши агенты собираются меня арестовать. Вот так-то. Думаю, теперь все.

– Ты не делаешь ничего противозаконного? Ничего, что могло каким-то образом подтвердить выдвинутые обвинения?

– Нет. Черт побери. Поосторожнее.

– Не советуй мне быть поосторожнее. Тебе нужна моя помощь, ты ее получишь. Просто так и ничего больше. Но я должен знать, с чем имею дело. Если ты чист, я поддержу тебя на тысячу процентов. Если запачкан, я тебя арестую, но в любом случае буду за тебя бороться. Так что будь со мной откровенен. В каждом слове. Понял?

– «Диллон» – компания безнравственная. В моем багажнике лежит целая коробка доказательств. Возьми ее и сохрани. Ознакомься с собранными фактами, если хочешь, но прямо сейчас мне нужно ехать, потому что я беспокоюсь о Мелиссе.

Джеймисон повернул авто за угол и подъехал к административному зданию федерального правительства. Там остановил машину.

Блевинс выглядел недовольным.

– Мне следовало догадаться, что и она в этом замешана.

Джеймисон попытался показать, что сердится.

– Думаешь, я мог сделать все один, раздосадовать людей настолько, чтобы решиться застрелить меня?

– Я знаю подобные случаи.

– Ну так вот. На этот раз мне помогли. И я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

– В таком случае мы поступим так. Я зарегистрирую тебя по форме 137 – осведомитель и занесу твою информацию по форме ФД-302 в качестве свидетельств твоей невиновности, если тебя отдадут под суд, но твоя личность будет очень хорошо засекречена, даже по стандартам ФБР. Затем встречусь с начальником отдела внешней контрразведки и сообщу, что ты мой осведомитель, пообещав, что приведу тебя через неделю.

– А что мне делать теперь?

– Лучше держать голову пониже, а то кто-нибудь вышибет из нее мозги. Я не шучу. Похоже, в твоем деле появился весьма влиятельный кукловод. И это беспокоит меня, особенно в этом городе. Не ходи ни домой, ни в любое другое известное место. Сними номер в гостинице на вымышленное имя и сообщи, где остановился. Наличные у тебя есть?

– Около четырех сотен.

– Скажи, если тебе понадобится еще.

– Ты возьмешь коробку из багажника?

– Сказано – сделано. Позвони мне сегодня вечером домой, чтобы я знал, что с тобой все в порядке. Поскольку в ФБР известно, что мы с тобой друзья, логично предположить, что мой телефон будет прослушиваться.

– Тогда, может, не следует звонить?

– Обо мне не беспокойся, у тебя своих проблем невпроворот. Есть оружие?

– Я взял свою «беретту».

– Держи ее поближе.

– Буду.

Блевинс раздвинул губы и показал ряд зубов, но, похоже, ни на что большее он сейчас способен не был. Настоящий полицейский – улыбающийся, коротко подстриженный и чисто выбритый, потому что это была его манера делать дело. Когда возникали проблемы, он только улыбался.

Он вынул коробку из багажника, вернулся к открытому окну автомобиля.

– Не высовывайся, братишка. Мы тебя вытащим из этого дерьма. Только не удирай от меня.

– Не беспокойся. Выпускать джинна из бутылки я не собираюсь.