«Fireflies»
Шрифт:
– Удивительно, но мой отец то же самое сказал о драконах, - усмехнулась девочка, с грустью проследив за расходящимися по воде кругами.
Нацу упал рядом с подругой, опершись о руки. Люси чуть дольше задержала свой взгляд на профиле мальчика. Его волосы чуть отросли, и в густой шевелюре уже можно было увидеть прорывающиеся на волю рожки. Иногда Нацу, развлекая подругу, выдыхал пламя, которое после превращалось по желанию хозяина во все, что только возможно, от огненных русалок до ярких залпов фейерверков. На самом деле, Нацу сказал, что его пламя еще только-только набирает силу, и Люси порой задавалась вопросом, какова же будет эта сила, когда он вырастет.
Но эти мысли посещали ее голову редко, потому что здесь и сейчас не было вражды между их расами. Потому что здесь и сейчас они были друзьями, детьми, которые просто наслаждались обществом друг друга.
Нацу повернул голову в сторону девочки, и в его глазах промелькнула непривычная для него серьезность.
– Люси, давай дадим друг другу обещание, что, что бы ни случилось, мы ничему не позволим разрушить нашу дружбу!
Девочка внимательно посмотрела в глаза Нацу. За доли секунды в ее голове пролетели сводки новостей о многочисленных жертвах, павших смертью храбрых в войне против драконов. За доли секунд перед глазами встали картины плачущих матерей, потерявших своих мужей жен и оставшихся сиротами детей. За доли секунды в ее ушах прогремел громкий голос отца.
Но, глядя на этого мальчика, ставшего ей самым близким другом, которого только могла пожелать изолированная ото всех девочка, глядя в его честные и искренние глаза, она вытянула вперед руку, оттопырив мизинчик.
– Обещаю, - надрывно прошептала принцесса королевства Фиор.
Нацу широко и так привычно улыбнулся, скрепляя с девочкой мизинчики.
– Обещаю, - без сомнений проговорил принц Алого королевства.
***
«Война – это жалкая попытка людей дать ответ на вечный вопрос: кто прав, а кто ошибается? Иногда мы рассматриваем вопрос только под одним углом, и это неправильно, потому что каждая сторона считает, что их мотивы чисты, а действия направлены лишь во благо.
И если война длится слишком долго, ее зачинщики уже забывают, с чего она началась. Какими были первоначальные цели? Для чего гибли воины? Ради каких великих целей, и преследуются ли эти цели сейчас, или уже давно война идет лишь ради самой войны?
Война – это самый короткий путь. Но кто сказал, что он будет самым легким?»
***
Пятнадцать лет.
– Дорогая, все в порядке?
Люси обернулась, счастливо улыбнувшись. В дверях стояла королева, которая, осмотрев свою дочь, понимающе кивнула.
– Все в порядке, мама, - пропела девушка и, заколов длинные волосы, поправила заправленные в высокие сапоги брюки.
Лейла грациозной поступью прошла в комнату дочери, и длинный подол ее платья, шурша, лег на начищенный паркет.
– Ты можешь не скрывать от меня ничего, девочка моя, - мягко проговорила женщина.
Люси неопределенно пожала плечами, придирчиво осмотрев себя в зеркале. Ярко-алый подол накидки для езды шлейфом падал позади девушки; корсет туго обтягивал тонкую талию, и вплетенные в косы ленты гармонично сочетались со всем нарядом. Ей хотелось выглядеть хорошо, хоть она и не понимала этого странного желания, появляющегося только перед прогулкой в То место.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, матушка.
– А я думаю, понимаешь, - Лейла улыбнулась, подойдя вплотную к девушке. Мягко проведя рукой по волосам дочери, она наклонилась и, посмотрев на их отражение, лукаво подмигнула. – Ты влюбилась, Люси!
Когда принцесса поняла смысл сказанных матерью слов, на ее лице яркими пятнами выступил румянец, и она энергично замотала головой.
– Нет, нет, нет!
– Да, да, да, - пропела Лейла. – И кто он? Симпатичный? Смышленый? Из какой семьи? Если что, не слушай папу! Мы примем любой твой выбор!
Люси отчаянно замотала головой, закрыв руками лицо, но ярко-красные уши выдавали девушку с головой. Лейла звонко засмеялась, обняв дочь.
– Мама, ты меня смущаешь!
Женщина провела рукой по румяной щеке девушки.
– Я просто хочу, чтобы ты знала, что тебе не нужно скрывать что-то от нас с папой, - прошептала королева.
На мгновение Люси застыла, чувствуя разливающееся чувство стыда. Но она тут же его подавила, легко улыбнувшись.
– Я это знаю, - проговорила она. – И я ничего от вас не скрываю.
Ведь ложь во благо – не ложь?
***