Финиш
Шрифт:
— Тосты за что-то — это потом, а пока выкладывай мне сжатую информацию. Что будешь пить? — Трегубов достал из шкафа две кружки. — Из моего, а не твоего?..
— Кофе… — попросил Светлов, почти падая в кресло напротив.
Он вытащил из внутреннего кармана своей куртки пультик дистанционного управления, и включил большой голографический монитор между потолком и полом каюты капитана.
Монитор был плотно забит таблицами, картинками и текстами.
— Смотрите, Евгений Александрович! Здесь — квинтэссенция…
Глядя на монитор, Трегубов отхлебнул глоток из своей кружки уже крепко заваренного кофе.
— Я пока не разморозил собственные мозги до нужной концентрации соображения, поэтому акцентируй моё внимание.
— Прежде всего — вакуум вокруг корабля…
— Уже вижу. Это что, шутки?
— Чьи?..
— Если не ваши, то Природы или даже Бога!
— Увы, Евгений Александрович, это слишком серьёзно даже для их совместного чёрного юмора…
— Энтропия вакуума нулевая, а его температура равна Абсолютному Нулю?..
— Именно так, и никак не иначе…
— Но это же невозможно! Вакуум, как особое, стабилизированное состояние энергии, всегда в динамике, а его температура на три реликтовых градуса выше минимально-максимальной! Осталось после Большого Взрыва.
— Мы без вас рассуждали примерно так же.
Светлов что-то нажал на пульте, и монитор скачкообразно начал показывать ровные чёрны поля.
— Это что? — спросил Трегубов.
— То, что нас сейчас окружает…
— Полный мрак? Ни звёзд, ни туманностей, ни планет, ни галактик? Мы что, всё ещё находимся в пространственном «ноле»? Без анабиоза?
— Смешно… — уныло сказал Светлов.
— Такое можно увидеть в какой-нибудь межгалактической дыре, или в плотном пылевом облаке. Что у нас?
— Внешние оптические и радиотелескопы ничего другого не видят. При любом увеличении и усилении…
— Выводы?! — потребовал Трегубов.
Светлов вернул на монитор первоначальную картинку.
— После выхода корабля в теперешнее условно место, его автоматика, так и не разобравшись в ситуации самостоятельно, разбудил дежурную команду спецов во главе со мной. Мы какое-то время безуспешно метались между вменяемыми вариантами, бродили вокруг да около, пока, наконец, не наткнулись на показания внешних, независимых квантовых измерителей времени. Безумные показания… Фантасмагорические показания…
Светлов жадно посмотрел на свою непонятную поводом, пока закрытую бутылку, и хлебнул кофе.
— Дальше!! — ещё жёстче потребовал Трегубов. — Сколько?!.
— Единица, и около сотне нолей справа от неё, Евгений Александрович… — почти мёртвым тоном сказал Светлов. — Не секунд, не часов, не дней, и даже не месяцев… Только лет…
— Это ты о чём сейчас?.. — не понял Трегубов невнятно мямлящего бортинженера, и тоже посмотрел на бутылку, точно гость держал в ней джинна с ответами на все вопросы.
— О длительности нашего полёта…
— Куда?..
— В Вечность… И в Бездну…
— Та-а-а-ак… — сказал Трегубов. — Ералаш и кавардак в головах признанных профессионалов… И какие вы всё это смогли объяснить?.. И собрать паззл?.. Из времени, температуры, и энтропии вакуума?..
— Логические выводы достаточно просты, как это ни парадоксально. Мы когда-то, теперь уже безумно давно, стартовали с межзвёздной базы за нашим облаком Оорта. Люди легли в анабиоз, а корабль вошёл в «нуль», и проник в нужную нам «кротовую нору», чтобы на расстоянии тысячи двухсот световых лет от Солнца выйти из неё…
Вышли не там, и вышло — не так… Мы все полагаем, что случилось доселе небывалое. В норе нас перехватила некая непонятная нам своими физическими принципами гравитационная ловушка, которая нас, проще говоря, законсервировала… Для нас Время остановилось, а Мир вокруг нас жил и менялся. Вселенная старилась, рассыпались галактики, взрывались и гасли их звёзды, испарялись «чёрные дыры»…
Потом пришёл черёд молекул, атомов и элементарных частиц. Наша ловушка, как мы поняли, испарилась в последнюю очередь. Сейчас мы находимся уже не в каком-то мире, но просто в пустом Пространстве, в котором полностью отсутствует тепловое движение хоть чего-то… Отсюда и энтропия, и температура вакуума… Маячить нечему, и подогревать вакуум — тоже.
— Значит, кладбище Метагалактики… — хмуро сказал Трегубов.
— Не совсем корректное определение, капитан. Мы даже не внутри её трупа, поскольку уже больше нет и остатков праха… Мы просто НИГДЕ, и НИКОГДА…
— И что нам с этим делать? По вашему коллективному мнению?..
— Мы в массовом шоке, капитан, поэтому срочно разбудили и вас… В принципе, мы можем жить в нашем корабле несколько сотен лет. Он — это вполне автономная система с возобновляемыми ресурсами. До некоторых пределов, разумеется, поскольку неизбежны потери. Жить без Надежды, пока просто живётся… Жить, мучительно ожидая, когда наш железный ковчег неизбежно разрушится от старости… В тупике… У стены, за которой ничего нет… И позади нас — тоже…
— На корабле две с половиной тысячи человек, а его ресурсов жизнеобеспечения хватит максимум на полторы. Не в анабиозе, когда потребление каждого человека уменьшается до минимума.
— Суицид… — уныло сказа Светлов. — Эпидемический… Останутся только самые психически крепкие, способные радоваться даже каждому прожитому дню…
— Вы разбудили пассажиров?
— Не рискнули, капитан. В анабиозе они спокойнее. И потребляют меньше ресурсов корабля, как вы только что выразились…
— Правильно сделали! — сказал Трегубов с непонятным воодушевлением в голосе.
— Во имя чего?.. — не понял его Светлов. — Рано или поздно…
— Ради Надежды!
— На что?..
— Слушай меня внимательно, Вадим! Пока ты тут слезливо ныл, я перебрал в уме всю, известную мне информацию о Мироздании! Теперь внимай и анализируй!
Согласно последним для нас данным науки, Вселенная наша домена! Это означает, что она состоит из бесконечного множества смежных вселенных — метагалактик! Так было прежде, и так будет всегда! Наша Метагалактика соседствовала с несколькими другими вселенскими ячейками, находившимися на разных стадиях своего развития!