Чтение онлайн

Онемел. Не привык еще. Ничего, привыкнет.

– Петя, не нравится мне твое настроение. Хочешь холст загрунтовать? – предлагаю ему.

– Зачем? – смотрит, как я начинаю грунтовать.

– Катюшин портрет буду писать. Маслом. Думаешь, Бусиков – дизайнер? Бусиков – пейзажист и портретист.

Начинает грунтовать. Хороший, в сущности, парень. Покладистый. Немного нервный, это есть. Но это от молодости.

– Слава, – говорит задумчиво, – а это надолго?

– Портрет? На неделю.

– Нет, не портрет… Это… – изображает кистью овал в пространстве.

– Навсегда, Петя, – говорю я как можно спокойнее.

ЛЮСЯ: Анна Семеновна чуть в обморок не упала, когда увидела меня с чемоданом. Даже пропуск забыла спросить.

– Люся, чего это?

– Все, Анна Семеновна! Крутой жизненный поворот. От мужа ушла!

– Да зачем же?

– Не сошлись характерами. Не знаете, где Виктория Львовна?

А Виктория Львовна уже спешит из комнаты.

– Здесь я, Люсенька. Жду. Все уже готово.

Я прямо к ней. Тащу чемодан. Анна Семеновна так ничего и не поняла.

Виктория Львовна заводит меня к себе. Там у нее сплошной антиквариат. Угол отгорожен ширмой. За нею – диван, трюмо, столик. Это мой уголок. Здесь я буду жить.

– Располагайтесь. Так будет удобно? – показывает она мне.

– Прекрасно. Большое вам спасибо.

Ставлю чемодан, раскрываю, начинаю устраиваться.

– Я вас хорошо понимаю… – качает головой.

– Не говорите. Замучил подозрениями.

– Эти необоснованные подозрения мужей… Сколько можно?

– Подозрения как раз обоснованные, – говорю. – Но все равно замучил. Пусть помается, а я у вас пока поживу. Заодно и на работу перестану опаздывать.

– Мы ваши анкетки вместе раз-два… Я уже обсчитала, – хвастается Виктория Львовна.

– Неужели? Вы просто молодец!

– Вот! – с гордостью подводит меня к дубовому столу, на котором горка моих анкет и таблицы расчета. Я взяла одну, поглядела.

– Потрясно, Виктория Львовна. Вы гений.

– Вы думаете, Сергей Ефимович будет доволен?

– Он вам руки будет целовать. Кстати, мог бы и заплатить.

– Ну что вы… Неудобно…

– А что, это идея! – сегодня я – сама решимость. – Пойдемте!

– Куда? Я не одета, – пугается Виктория Львовна.

– Пойдемте, пойдемте…

Мы выходим из комнаты и направляемся в кабинет шефа. Открываю без стука. Шеф вытирает пыль с бюста. Стоит на стуле и гладит тряпкой мраморные кудри.

– К вам можно, Сергей Ефимович?

– Пожалуйста, – спрыгивает со стула, как зайчик.

– Проходите, Виктория Львовна, – я приглашаю старуху.

Она заходит, здоровается. Шеф занимает место за столом.

– Я вас слушаю.

– Сергей Ефимович, вы знаете, что Виктория Львовна принимает участие в обработке социально-психологических анкет нашего института?

– Да, я в курсе.

– Не можем ли мы принять ее на работу на два месяца как пенсионера, чтобы оплатить расчеты?

– М-м… Это возможно. У вас какой стаж? – обращается он к ней.

– Сорок два года.

– Солидно. На ставку инженера пойдете? Сто тридцать пять плюс премия.

– Я согласна, – кивает она.

– Тогда пишите заявление и к Горгоне Михайловне.

– Вот это разговор! Спасибо, Сергей Ефимович, – говорю я.

– Не за что. У вас все?

– Пока все.

– Желаю удачи, – встает.

Мы выходим в прихожую. Сабурова вытирает пол шваброй. Сегодня ее дежурство в квартире.

– Познакомьтесь, – говорю я. – Наш новый сотрудник, инженер Виктория Львовна.

Сабурова отбрасывает швабру.

– А я, значит, за бесплатно буду вам полы тереть?! – и она прямиком направляется в кабинет шефа.

ГОРГОНА МИХАЙЛОВНА: Митенька – мое счастье. Такой прелестный мальчик. Если бы не он, я бы здесь с ума сошла. Сегодня Катюша попросила меня посидеть с ним, у нее дела. Поскольку я должна находиться на рабочем месте, я взяла его с коляской в свой кабинет. И вот мы сидим – он в коляске, я рядом, за письменным столом. Я кормлю его супом-пюре и читаю сказку. Он любит, когда ему читают.

– «…Вот их уже трое. Бежит лисичка. „Кто, кто в рукавичке живет?“ – „Мышка-поскребушка, лягушка-попрыгушка да зайчик-побегайчик. А ты кто?“ – „А я лисичка-сестричка. Пустите и меня!“ – „Иди“…» Еще ложечку… Вот так, мое солнышко… Мамочка скоро придет. Бусиков напишет ее портрет, и она придет. Ты мой внучек будешь, хорошо?.. Еще одну. Молодец… Слушай дальше…

Где-то поют на три голоса. Наверное, наши…

– «Вот их уже четверо сидят…»

Внезапно открылась дверь, и вошла Сабурова с ведром и шваброй.

– Что такое? Зачем? – я возмущена.

– Приборка помещений, – поставила ведро, начала тереть.

– Что у вас за рвение сегодня, Вера Платоновна?

– Это не рвение, а дисциплина. Я теперь у вас работаю.

– Как?!

– Вот заявление. Сергей Ефимович подписал, – вынула из кармана фартука листок, положила на стол.

Я взяла листок. Все верно. Вот и резолюция: «Оформить на ставку уборщицы».

– А как же ваш «Интурист»? – спросила я с иронией.

– Перебьется. Девок надо выдавать. За ними глаз нужен… Подвиньте коляску…

Я откатила коляску, она проехалась шваброй по полу, подхватила ведро. Перед дверью остановилась в задумчивости.

– Как вы думаете, у Виктории Львовны я тоже должна убираться?

– Зачем же у нее? Только в отделах.

– Она ж тоже нынче сотрудница. И Люська у ней живет. Выходит, отдел…

– Тогда убирайтесь, – пожала я плечами.

– Вот не было печали… – ушла.