Фигуристка
Шрифт:
***
На Рождество родственники подарили Юле ослепительно белую водолазку и спрей для волос с блестками.
– Ох! Как же тебе идет! – не удержалась мама, когда Юля одела водолазку.
Этим вечером впервые после новогодних каникул должна была состояться тренировка. Юле не терпелось надеть новую водолазку прямо сейчас и отправиться в ней хоть куда, да хоть и на тренировку. Она расчесала волосы и изрядно полила их блестками. Посмотрелась в зеркало – и впрямь хорошо! Будто только что с праздника. Юля оделась и поехала в «Мастер».
В шатре из группы оказалась только Иванка, она находилась в своем привычном состоянии отрешенности – кого бы задеть, на кого бы наброситься, и давешний «конюх». Увидев Любу и Юлю, он разозлился. Из конюшни он принес с собой длинный кнут и периодически лупил его концом в стену. Юля болтала с Любой. И конюх еще больше раздражался и еще больше лупил в стену.
– Как тебе идет…
– Щелк!
– Замечательно, правда? А еще…
– Щелк!
– Еще… – Юля сбилась.
– Щелк!
– Мы отлично…
– Щелк! Щелк! Щелк!
Юля шестым чувством понимала, что эта невысказанная ярость из-за нее и против нее. Не только великолепный вид нормальной девушки, но и эти легкомысленные блестки на волосах раздражали сумасшедшего конюха. Казалось, он хотел заткнуть ей рот этим хлыстом.
Прошел час, но никто так и не пришел. «Наверное, тренировки не будет» – решила Юля. Она отправилась домой одна, с испорченным настроением. По дороге встретила ребят и улыбающегося Женю, он, как и всегда был «под мухой». Ребята убеждали Юлю пойти обратно, но все очарование вечера было испорчено.
По дороге домой Юля пыталась разобраться в своих чувствах к фехтованию вообще и к тренировкам в частности. «Нет, как не убеждай себя, а все же не наличие придурков в группе отталкивает тебя, а что-то другое. Что?» – говорило в Юле. Ей было неприятно горько осознавать, что она просто сбежала с предполагаемой тренировки, осознавать то, что ее ничто не влечет к этому делу. Конечно, фехтование – интересное занятие, но на время. И Юля только начала это понимать.
Вот еще какую интересную особенность открыла между прочим Юля. Это не спорт и здесь стремиться не к чему – здесь нет ни медалей, ни соревнований, ни даже званий. Тренер, по сути, тоже не тренер, он не имеет разряда, не является мастером спорта. Но разве кто-то мог его обвинить в недостаточном владении шпагой? Значит, здесь люди занимаются делом не ради соревнования и установления кто лучше, кто хуже. Люди здесь просто занимаются тем, что им нравится и все! Это противоречило спорту.
Она дошла до остановки и принялась ждать рогатый троллейбус. Напротив, через реку сияли «Лужники». Эту иронию Юля оценила еще в первый свой приезд – остановка, на которой приходилось выходить и садиться, располагалась перед самым Бережковским мостом, где, на противоположной стороне Москвы-реки развернулась панорама «Лужников». (Близок локоток, да не укусишь) Как-то Юля поделилась с Любой своим впечатлением от «Лужников».
– Знаешь, – ответила Люба. – Просто для тебя это храм. Храм Спорта!
И Юля была согласна с ней. Только вот Юля пока не рассказывала подруге о том, как она восхищается фигурным катанием, а вовсе не шпагой. Ей думалось, что Люба воспримет откровение как предательство и группы, и тренера, и самого занятия.
Позже оказалось, что тренировка все-таки состоялась, и тренер дико ругался из-за Юлиного поступка. Все думали, что он ее в порошок сотрет, но на деле Алексей Николаевич немного пожурил Юлю и все. Кое-кто зря потирал руки. Кроме того, Юля принесла на тренировку фотоаппарат и попросила Любу пофотографировать ее со шпагой в руках. Вот так, на память! Аня и Ира шипели от злости.
– А потом будешь своим друзьям-школьникам хвастаться? – ядовито проговорила Аня.
– Нет. Не знаю… – и Юля правда не знала, что будет делать с фото. Друзей в классе у нее не было. А если б и были, не грех и похвастаться. Юля гордилась тем, что занимается здесь. Просто на память и все.
Жаль, что фото так и не получились из-за низкой освещенности шатра. Только одно, где на фоне дерущихся в общей свалке, стоит в выпаде Юля, в своей ослепительно-белой кофте. Пожалуй, это единственное, что вышло хорошо.
* * *
Проходило время, проходили занятия. Группа отмечала дни рождения своих участников оригинально экономным способом. Покупали бутылку вина на всех и пускали ее по кругу, у кого бутылка в руках – говорит тост и отпивает, передает дальше. Для Ани и Паши день рождения справляли общий.
– Люб, я не понимаю, Аня и Паша – жених с невестой? – спросила Юля Любу однажды.
Недавно девушка зашла в раздевалку и застала эту парочку за поцелуем.
– Ну да, можно и так сказать.
Во взрослом мире больше неопределенностей, чем в мире детства и юности.
На тренировки Юля ходила по вторникам и четвергам с шестнадцати до восемнадцати, а то и до девятнадцати часов вечера. Всегда болтали с Любой по дороге. Говорили о литературе, в частности о Толкиене, Клайве Льюисе и ставшей тогда знаменитой Джоан Роулинг с ее «Гарри Поттером». Люба окончила тюменский иняз и сейчас переводила для себя «Гарри Поттера», увлекалась английскими классиками и бросалась фразами из стихотворений Китса. Даже сама начала писать какой-то роман. Часто спорила с Пашей по поводу литературной критики разных книг.
– Он ведь писатель! – сказала Люба.
– Кто? – спросила Юля.
– Паша! Его даже печатают. У него друг в каком-то издательстве.
Юле не верилось, что «это чмо» (кем она считала про себя Пашу) может что-то там писать. Паша обладал какими-то длинными непропорциональными конечностями, руки и ноги его всегда странно изламывались, когда он дрался или просто ходил. Абсолютно пустое лицо неприлично взрослого человека с редкими усиками над верхней бесцветной губой, на маленькой голове бараньи черные завитки, во рту кривые зубы. Юля даже представить себе не могла, как Аня может с ним целоваться. Но главным оскорблением мира, которое бросил Паша, Юля считала его страшенные голубые рейтузы советского времени. Если кто и застал Олимпиаду – 80, то это они. Сама Юля происходила из малообеспеченной семьи, жили вдвоем с мамой на одну ее зарплату и алименты в пятьсот рублей (эти пятьсот рублей как раз уходили на оплату занятий по фехтованию). Но мама старалась предоставить Юле все необходимое, в том числе и спортивную форму. Да, пусть дешевую, с рынка, но новую. Поэтому Юля не могла понять, как «важный сотрудник» Паша с приличным окладом не может купить себе элементарные штаны, а распугивает народ старыми рейтузами с оттянутыми коленками. Зато самомнения у Паши было хоть отбавляй. Он считал себя неотразимым, крутым и конечно первым, после тренера. И уж конечно он думал, что «будь у него больше времени, то он смог бы сам стать тренером».