Шрифт:
Виктор Павлович Кин
Фельетоны
В эту книгу вошли произведения известного советского писателя Виктора Кина.
Роман "По ту сторону" был впервые опубликован в 1928 году. В нем запечатлена героическая молодость наших отцов. Герои романа, молодые коммунисты Безайс и Матвеев, до последней капли крови преданные делу революции, давно полюбились самому широкому кругу читателей, особенно молодежи. Изданный после девятнадцатилетнего перерыва, в 1956 году, роман "По ту сторону" переведен на многие языки народов СССР и за рубежом.
Кроме романа "По ту сторону", в книгу включены фельетоны, с которыми В.Кин выступал в свое время в "Комсомольской правде", и записные книжки писателя.
Написанные давно, произведения В.Кина воспринимаются как созданные сейчас, в наши дни. В них отчетливо видна глубина творческой мысли художника, широта его кругозора. И главное - страстная партийность убежденного революционера-ленинца.
СОДЕРЖАНИЕ
Сотый
Старый товарищ
Годовщина
Случай
Новая земля
Кто нужней?
Пытка электричеством
Сказка о мальчике
Брак и многополье
Любовь
Ловкость
Крайность
О военных и штатских
СОТЫЙ
Первый номер терялся где-то далеко, в запыленных архивах местной взрослой газеты, ибо старожилы утверждали, что первоначально наша газета существовала в качестве "Уголка красной молодежи" при партийно-советском органе. Потом, окрепнув, став на ноги, "уголок" сделался газетой, обзавелся редактором, сломанной машинкой и, поселившись в кладовой уездного контрагентства печати, с успехом громил мировую буржуазию, генерала Деникина и не посещающих общие собрания комсомольцев.
Как называлась газета - неважно. Ну, скажем, "Красные Молодые Орлы".
Петька, мой секретарь и наперсник, унылая длинноногая личность, делил со мной кров, пищу и литературные заботы.
Дни наши текли в кладовой контрагентства безмятежно.
По утрам мы с Петькой упражнялись в литературе, публицистике и поэзии, слагая рифмы и насилуя грамматику. Раз в неделю, укладываясь спать на двуспальном редакционном кресле, мы разворачивали принесенный Петькой из типографии свежий номер "Красных Молодых Орлов" и с захватывающим вниманием прочитывали все, включая просьбу писать чернилами на одной стороне листа.
Сотый номер мы ждали долго и упорно, а когда он наконец подошел, мы решили отпраздновать его на славу. К сожалению, укомпарт не понял всей важности момента и наотрез отказался украсить город флагами, устроить демонстрацию, парад ЧОНа и митинг в пролетарском клубе. Поэтому главное внимание мы перенесли на газету. После недельной каторжной работы сотый номер вышел. Номер открывался громадным лозунгом, который выдумал Петька:
МЫ РАСТЕМ
Наверху, в левом углу первой страницы, было приветствие от укомпарта, которое выглядело так:
Газ. "Кр.М.Орлы".
"Горячий прив. и луч. пожелания молод. бор. за коммунизм".
Затем шла моя передовая. Я требовал, чтобы этот день врезался огненными буквами в сердце каждого молодого рабочего, середняка и бедняка. Я убеждал всех подписчиков бороться с Антантой и подписываться на газету "Красные Молодые Орлы". Закончив статью тонкой иронией по адресу Шейдемана и социал-предателей, я поздравил пролетарскую молодежь с выходом сотого номера "Красных Молодых Орлов" и призывал деятельно готовиться к следующему юбилею. По-моему, получилось шикарно. Но Петька находил мой слог вялым и бледным.
Гвоздем номера был Петькин фельетон, носивший длинное, но энергичное название:
"Гибель подлых замыслов, или Наш юбилей".
"...Пуанкаре сидел в своем кабинете на шикарном кресле рококо, когда в него ворвался Ллойд-Джордж и простонал, чтобы ему дали воды..."
Дальше Петька чертовски ловко изобразил, как капиталистические акулы сетовали по поводу растущей мощи Советской России, чему неопровержимым доводом служил сотый номер "Красных Молодых Орлов" и ее тираж в двести экземпляров. Затем к окну подошла демонстрация рабочей молодежи, которая пела "Интернационал" и кричала лозунги, чем так усовестила Ллойд-Джорджа, что он сказал Пуанкаре:
– Видно, придется нам переменить свой преступный образ жизни на более полезный труд.
Надо ли пояснять, что этот юбилей мы праздновали в 1919 году?
Сейчас уже нет газеты "Красные Молодые Орлы". Она закрылась при первом дыхании нэпа, и сейчас ее последними экземплярами обклеена прихожая в укоме. Ушли Паункаре и Ллойд-Джордж, свидетели прошлых огненных дней. Другая газета, ежедневно выбрасывающая с гудящих ротаций сотни тысяч экземпляров, празднует свой сотый номер.
И когда взглянешь на бурые, из оберточной бумаги, страницы "Красных Молодых Орлов", на сбитый, слепленный, как икра, шрифт, на изуродованные до неузнаваемости портреты Маркса и Ленина и сравнишь с "Комсомольской правдой", то невольно согласишься с Петькой:
– Мы растем!
О, у Петьки была светлая голова!
"Комсомольская правда", 20/IX-25
СТАРЫЙ ТОВАРИЩ
Мы живем девятый год, и каждый год из этих лет окрашен своим, особым цветом, каждый оставил в нашей памяти свой след.
Первые годы - от 17 до 20 - годы-красноармейцы. Год за годом приходил и становился в боевой взвод. Семнадцатый, буйный год, с серыми броневиками, с шелухой семечек на тротуарах, с наскоро сделанными красными бантиками на пиджаках и кепках Красной гвардии. Он въехал в широкие российские просторы на подножках и крышах вагонов, на паровозном тендере, разбивая по дороге винные склады и стирая с дощатых уездных заборов номера списков Учредительного собрания.
Восемнадцатый - год декретов, митингов, продразверстки и казацких налетов. Он построил первые арки на базарных площадях и выкопал первые братские могилы против уисполкомов. Он назвал Дворянскую улицу Ленинской и напечатал первые уездные газеты на оберточной бумаге.
Девятнадцатый ввалился с гармошкой и "яблочком", с дезертирами и мешочниками, взрывая мосты и митингуя на агитпунктах. Он построил фанерные перегородки в барских особняках и зажег примусы с морковным чаем в общежитиях. Девятнадцатый гнал самогонку и ставил чеховские пьесы в облупленных театрах, кричал хриплым языком приказов и писал стихи о социализме. Это был странный год!