Шрифт:
Annotation
«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.
booktracker.org
Евгений Матвеев
ДЕЛИКАТНО ИЗ РУЖЬЯ
ЗУБ МУДРОСТИ
ВО ПОЛЕ — НОЧЬ,
БЫЛА ВЕСНА,
ВОТ В МОСКВЕ ВОБЛЫ НЕТ,
ДЕНЬГИ ЗА БОЧКУ
ПОДЕЖУРИТЬ ПОПРОСИЛИ СЕМЕРЫХ,
ТАКИЕ НОТКИ
ФЕДЯ СО СВОИМ УТЮГОМ
ВОТ Я СИЖУ И ДУМАЮ
РЫБА,
ИСТИНА
КОАЭПУГА
Более подробно о серии
НОВЫЕ КНИЖКИ БИБЛИОТЕКИ
INFO
Евгений Матвеев
ФЕДЯ СО СВОИМ УТЮГОМ
*
Рисунки Г. ОГОРОДНИКОВА
М., Издательство «Правда», 1971
Евгений Александрович Матвеев родился в 1936 году в Электростали.
После окончания Московского энергетического института работал инженером на заводе «Электросталь». Там же начал печататься в городской газете «Ленинское знамя».
С 1962 года — специальный корреспондент журнала «Крокодил».
В «Библиотеке Крокодила» вышли два сборника фельетонов, рассказов и очерков Е. Матвеева: «Руку сжать кому?» (1965 г.) и «Вот какие караси!» (1968 г.).
ДЕЛИКАТНО ИЗ РУЖЬЯ
«Ой ты любовь, любовь наша.
Когда сердце в груди пляшет!» (Такой уж стих.)
Любя Зину, Зинин папа огорошил Васю нехорошим взглядом и словами:
— Чтобы ты с моею Зинкою — ни-ни! Ни малейших женитьб!
Любя Зину, Вася ответил: «Женюсь».
Любя и папу и Васю, Зина нейтрально всплакнула.
Однако была весна, и голуби мурлыкали, и за хутором улюлюкали соловьи. Весна действовала очень бракосочетающе. Не дремал по весне и Вася. Так что к лету Зина перестала нейтральничать и без лишних слез сама заговорила с родителями.
— За Ваську не выходить! — не передумали родители. — Он некрасивый, он неумный, у них корова бодучая!
К родителям присоединились несколько теть и бабушка-старушка, взявшие Зину в ежовые рукавицы. Они тоже любили раскрасавицу Зину и не любили нераскрасавца Васю.
И лето, и осень, и чуть ли не всю зиму ежовые рукавицы не давали событиям происходить. Но чему не миновать, тому уж не миновать, и в конце концов Вася выразился перед Зиной решительно.
— Эх! — выразился он. — Эх! Как говаривал всегда принц Гамлет, была не была!.. Идем вдвоем к папашам и мамашам, и ни шагу назад!..
Они взялись за руки и сквозь строй тополей, прутастых, как веники, зашагали вдоль хутора решительно, как октябрята.
Первой из Зининых родственниц встретилась на пути бабушка-старушка. Она всплеснула руками и воскликнула:
— О господи, святые Николаи-угодники! Опять!
Миновали бабушку-старушку.
Первой из теть попалась тетя Катя. Она тоже всплеснула руками и тоже воскликнула. Но воскликнула не в пример энергичнее бабушки, от чего Зина покраснела, Вася заскрипел зубами, а прохожий незнакомец остановился, потоптался и сказал: «Вот так баба!»
Миновали и тетю Катю. А миновав ее, вышли как раз на тетю Душаню, стоявшую, как подобает казачке, подбоченясь и у плетня.
Тетя Душаня не прибегла к жестам. Она взяла не формой, а содержанием.
— Идете? — спросила она. — Идите, идите. Там уже вас ружье дожидается. И чем, думаете, заряжено?..
И хотя тетю Душаню тоже миновали молча, и хотя уж и крыша Зининого дома завиднелась, Вася вдруг впечатлился.
— Я твоего отца знаю, — сказал он мрачновато. — У него нулевая дробь. Видела картину «Иван Грозный убивает своего сына»?.. Конечно, я ему не сын, а ты вон и вовсе наоборот, но все равно лучше уж это самое… к нам сначала пойдем.
В Васином доме было чудесно. Распростертые объятия были в Васином доме, горячие поцелуи, родственники появились, приятели, на столе появилось все, что надо… Смотрины так уж смотрины!
И уж песню было затянули:
Вся от солнца золотая
Вся на лодочке плывешь…
Как вдруг бухнули двери, и в дом ворвался небольшой невооруженный отряд в три тети.
— Руки! — тяжко дыша, крикнула тетя Катя. — Руки!..
«Ну! — яростно подумал Вася. — Если она сейчас скажет «Руки вверх!», то я!..»
— Руки на себя наложу! — выговорила наконец тетя Катя.
— А мамка ейная уже утопла! — соврала, появляясь в дверях, приотставшая бабушка-старушка.
Тут, конечно, Зина — из дому, Вася — за Зиной, гости — за Васей. А впереди всех три тети.
А на улице неподалеку — птица-тройка. Тети Зину хвать — и в санки. Коней хлесть — и помчали. За конями — обкраденный Вася, за Васей — рассердившиеся гости, за гостями — снова отставшая бабушка-старушка. Так что прохожий незнакомец, поспешавший ужа обратно, снова остановился, снова потоптался и малокультурно сказал: «Эк как они тут все поопупевали!»
Тройка примчала уворованную невесту к дому тети Душани, как к самому крепкому в отношении запоров. В доме уже сидели родители, в углу стояло ружье.